Старому контрактнику водителю штабной водовозки вручили пузырь, я отконвоировал его с машиной к штабу, посоветовав держать язык за зубами обо всем, что видел. Ему, по-моему, было на все наплевать, кроме бутылки водки заначенной в бардачке. В штабе как обычно царила суета и нервозность, опять собирались куда-то переезжать. Мне обозначили приблизительные координаты, где искать высокое начальство. Благодарности за привезенную воду я так и не дождался и собирался тихонечко свалить. Однако, был пойман своим направленцем, который заставил меня писать рапорт о наличии у меня вооружения, боеприпасов и личного состава, для внесения в какие-то штатно-должностные списки. Рапорт я написал заодно и, включив туда Садыкова, странное дело направленец даже не спросил меня откуда он взялся. А потом мне пришлось выдумывать различные заявки на получения имущества. Я разошелся и написал всего и больше, зная о том, что ни хрена не дадут, а если и дадут то половину или треть от того, что прошу. Дойдя до крайней степени наглости, я написал, что мне необходим БТР-80 с экипажем. Прокатило направленец, не глядя в мою писанину, схватил бумажки переложил их в папку и отправил к личному составу, сообщив о том, что на днях мы получим задачу. Узнав о предстоящей задаче я поморщился, под ложечкой противно засосало. Скоро войска пойдут на штурм, а мы как–то привыкли действовать в сторонке от больших масс войск, находя в этом не только недостатки, но и кучу преимуществ.

Возле КАМАЗА и пожарной машины суетилась куча люда как моего так и незнакомого.

Бойцы мои устроили раздачу воды прибредшему незнамо откуда военному люду, выменивая у них на воду сигареты и прочие маленькие радости солдатской жизни. Садыков и еще какой-то закопченный и промасленный индивид в танковом комбезе запихивали странное сооружение из дюралевого бака и протыкавшей его насквозь стальной трубы.

— Пацаны, это, что вы за хрень тут мостите, – поинтересовался я.

— Товарищ командир смотрите вот, - затараторил водила, - типа вот сюда бак поставим вода заливается как обычно, а конец трубы будет под кузовом, тута мне Ринат, - он кивнул на чумазого, - переходник приварит уголком, а верх трубы будет над тентом мне уже пацаны обещали стальных прокладок вокруг трубы присобачим чтобы брезент не спалить.

— И, что это будет?

— А вот мы сюда соляры плескаем и поджигаем, тяга хорошая будет, вода быстро нагревается, краник на улицу цепляем сюда, лейку открываем краник и моемся под горячей водой.

— Ну толково, а КАМАЗ свой не спалишь?

— Да нет конечно, я такую штуку делал уже в бригаде для каких-то кабардинцев варили у нас в парке.

Часа через полтора привезенные стулья и мебель расставили в кузове, от аккумулятора кинули переноску и кузов осветили автомобильные лампочки. Водитель затопил свой самодельный титан, в трубе гулко ухнуло и загудело. Из остатков палатки смастерили что-то вроде ширмы под ноги, в грязь на старые патронные цинки поставили крышку от снарядного ящика. Импровизированная баня была готова. Первого запустили "конструктора". Водила залез за ширму и, минут через пять, послышалось его довольное уханье и над КАМАЗом взметнулось облачко пара.

— Татарин, - заорали мои бойцы, - как оно?

— Ништяяк, пацаны, ей Богу, ништяяк, притащите мне с кабины полотенце там за сиденьями и мыльница там же.

Насладиться горячим душем водителю не дали, как только испытания были проведены его выгнали, и он в одних кальсонах зажав в охапку грязную одежду, по лестнице забрался в кузов к уже топящейся печке. Отмытое лицо его излучало неподдельную радость.

Соответственно сразу за водителем залез я. Раздеваться было неудобно, вешать одежду пришлось на стальные крючки на борту. Вода была горячая в меру, одно неудобство душевая лейка - находилась на уровне груди, и чтобы обмыть голову приходилось приседать. Вымывшись, я не стал одевать свой грязный камуфляж и по примеру Садыкова в одном исподнем заполз в кузов и с удобством расположился на трофейном стуле возле горячего бока печки. Водитель уже кипятил чайник и с удовольствием гонял вшей по своей водительской робе, поднося её то одним, то другим боком к печке.

Вскоре в кузов запрыгнул назначенный мною замкомгруппы старший сержант Паша Озернов. Озадачив Пашу на выдачу подчиненным комплектов горок, я нашел более-менее подходящий для себя комплект, переоделся, помахал руками и ногами, повертелся из стороны в сторону, поприседал, опробуя новую горку. Все нормально нигде ни жмет только свитер колючий да это ничего. Мои все помылись и переоделись и сразу же приобрели совершенно другой вид. Не откладывая дел в долгий ящик, приказал всем ужинать. Паша выдал дополнительно несколько банок тушенки. Самому мне есть пока не хотелось и я закурив выпрыгнул наружу. Вода в баке еще была, и я решил простирнуть свое грязное обмундирование, у водилы нашлась чистая щетка, которую он тоже использовал для стирки. Удобно расположившись на крышке от ящика, я намыливал щетку и отдраивал камуфляж, управился довольно быстро, сполоснул шмотьё и развесил его на растяжке от палатки, на которую вешали ширму для душа бойцы. Тут как раз и подошел новый знакомый взводник из мотострелкового батальона.

— Чего это вы тут смастерили, - полюбопытствовал он, глядя на брезентовую кабинку и кузов, увенчанный двумя чадящими трубами.

— А так душ соорудили благо, воды теперь у нас немеряно.

— Ух ты, а от наших пока дождешься, коростой можно по самые уши зарасти. Еще штаб батальона всю мебель, что я привез себе захапал, - и он грустно вздохнул, косясь на невзрачную душевую кабинку.

— Можешь помыться, кстати, мы не жадные!

Взводник довольно закивал головой и вопросительно глянул на меня.

— Можно еще ротного позову и пару пацанов. Взаимодействие и связи нужно налаживать поэтому я благосклонно согласился.

Вскоре прибыло несколько офицеров с солдатскими полотенцами через плечо и парой пакетов в руках. Пакеты содержали пару банок ветчины, банку маринованных огурцов, банку помидоров, несколько луковиц и булку хлеба. Во втором соответственно была водка.

Я передал пакеты в кузов, наказал Паше накрыть стол, благо он у нас уже был, сам остался разговаривать с офицерами, ждущими своей очереди на помывку.

Перезнакомился со всеми поболтали о том о сем темы в основном вертелись о предстоящем штурме города. В разговоре решили, что к Старому Новому Году скорее всего все и закончиться, или по крайней мере все на это надеялись.

Помывка соседей мотострелков закончилась, и они ободренные и посвежевшие с радостью приняли предложение забраться в кузов и отужинать. Бойцы занавесили остатками брезента часть кузова, перекинули в закуток лампочку, и водитель протянул одну хрипящую колонку из кабины, в которой при нормальном слухе можно было расслышать уже набившее оскомину "I Will Always Love You" вошедшей в моду Уитни Хьюстон. Стол был уже накрыт стулья расставлены бойцы сделали непроницаемые лица и один за одним вылезли наружу, решив, по моему примеру, использовать остатки горячей воды для стирки.