Димка чуть качнул головой.

— Имя этой твари невозможно произнести, поэтому мы зовем их просто Черными. Они не из этого мира. И не из вторичных. — добавил он, уловив в мыслях Димки его вопрос.

— Что со мной? — устало и обреченно спросил тот.

— Жить будешь. Быть может, останется несколько шрамов, но при таких ожогах это можно считать чудом. Впрочем, и я, и наши медики, умеем творить чудеса. А теперь отдыхай. Только знай, что этого задания не было. Вся Англия теперь только и говорит о монстре, которого видели возле русского посольства, маньяке, который ворвался в зал и голыми руками убил Паттерсона, и массовой гибели людей, видевших мой поединок с этой тварью. И будет лучше, если так думать будут ВСЕ. Я понятно выразился?

Димка воспроизвел некое подобие кивка.

— Хорошо. Где тебе так досталось — никого не касается и, разумеется, надбавка за ранение к твоему гонорару будет более, чем приличной. В Англии какой-то маньяк совершил нападение на тамошнего министра обороны и преуспел в этом. Параллельно откуда-то появился жуткий монстр, с которым даже мне было тяжеловато сладить, ну а, естественно, примчался по первому зову. Связаны ли маньяк и монстр между собой — не знает никто, а уж мы, «Когорта» — и подавно. Нам то какое дело…

Тень вышел, оставив Москвина в одиночестве.

Сопоставив это с рассказом Веры, Москвин и Бласт сделали соответствующие выводы. Паттерсон был агентом Черных — ни он сам, ни Тень, и не думали это скрывать. Димка, без сомнения, схватился с одним из Черных, гостившим на Земле. Ясно было также и то, что даже Тени не под силу было победить это чудовище, и, поэтому, кто-то пришел ему на помощь. Белый? Вероятнее всего — да. Его учитель Вархаленар. Его то излучение и убило семь человек, видевших поединок с достаточно близкого расстояния. Газеты писали, что причина смерти так и осталась неизвестной…

Непонятным было то, каким образом в живых остался сам Димка? Исходя из того, что излучение Белых воздействует только на разумных существ, можно было бы предположить, что признаков разума в потерявшем сознание человеке достаточно мало. Впрочем, более вероятным казался вариант, что Тень просто каким-то образом защитил его от воздействия этих убийственных волн.

С того момента Бласт и Москвин и задумались о конечной цели существования «Интеркомодитис» и «Когорты». Просто бизнес? Сверхприбыль? «Интеркомодитис» и так уже входило в пятерку самых дорогих и влиятельных компаний в стране и продолжала разрастаться вглубь и вширь. У нее не было проблем с сырьем — громадные трубы уходящие в постоянно открытые сияющие порталы, непрерывно перекачивали нефть и газ из вторичных миров. Проще некуда — просто найти мир с озерами нефти и качать, сколько душе угодно… Достаточно было вспомнить Трассу Огня и ее бензиновый мир… Бешеные деньги… А всевозможные льготы для компании, которые обеспечивал договорами с правительством лично Тень, гарантировали что никто не попытается доказать, что подобный способ получения полезных ископаемых незаконен.

Единственной угрозой оставался промышленный шпионаж. То есть, вероятность того, что кто-то, построив собственную установку перехода, займется аналогичным бизнесом. Но с этой стороны «Интеркомодитис» прикрывала «Когорта». Со шпионами и предателями разделывались быстро, жестоко и демонстративно — так, чтобы другим было неповадно.

Разумеется, слишком долго так продолжаться не могло. По теории вероятности, закону подлости, правилу бутерброда и всем им вместе взятым, рано или поздно даже самый отлаженный механизм должен был дать сбой. Кто-то унесет секрет перехода во вторичные миры. Кто-то создаст свой жидкий металл и своих Когортианцев. И так далее! Через пять лет? Десять? Пятнадцать?

Значит, планы Тени не распространялись столь далеко…

Тогда чего он добивался? Они не могли заглянуть в его мысли — как раз наоборот, вынуждены были скрывать от него свои, так что, точного ответа на этот вопрос они не знали.

Но свой умозрительный вариант у них был…

Передать планету, весь этот мир, Белым! Построить развитую силовую систему на базе Когорты — недаром же число Когортианцев постоянно увеличивается, которая сумеет противостоять и Черным и, при надобности, поставить мир на колени. Создать свою технику, которая готова будет встретить флот Черных у перехода и отбить его атаку, пропустив к Земле Белых… Одним словм, изменить это Вселенную!

Они понимали одно — если они правы, и если все пойдет в таком же темпе и далее, то спустя десяток лет Тень будет готов к финальному Бою с Черными. Бою, который выбьет их с Земли, оставив ее под властью Белых.

Стоило ли бояться? Ведь когда-то он уверял Веру, что они ведут мирную политику. Но стоило ли верить этим словам? Война невозможна без насилия, а противостояние двух рас в иных мирах длится уже тысячелетия! «Они привыкли не только брать, но и давать»… Но нужно ли Земле то, что они хотят ей дать? Превратить этот мир в сырьевой придаток своего, в виду недостаточного уровня развития землян? Или установить здесь свои порядки, чтобы быть готовыми к агрессии Черных?

В конце концов, это была ИХ война, и Земля не обязана была примыкать к той, или иной стороне. Разве что, ее вынудят сделать это… Сделают сателлитом…

Они не могли узнать больше ничего — просто было неоткуда. Москвин пытался забраться в сознание Новоселова, просканировать его, но это не дало ничего, или почти ничего. Во-первых, за годы работы с Назгулами, он научился неплохо блокировать доступ в свой мозг. Конечно, эту примитивную защиту легко можно было пробить мощной телепатической атакой, но им требовалось не это. Главным было разузнать все так, чтоб ни о чем не догадался Тень. Разум Носова, напротив, был открыт для каждого — видимо, с Назгулами он встречался достаточно редко и еще не понял, что они могут читать его мысли независимо от его, и даже своего желания. Назгулы просто слышат их, даже сами того не желая. Носов не знал ничего. Он был пешкой в этой игре даже в большей степени, чем Новоселов, который, время от времени, задумывался над тем, какой же цели пытается достичь Тень, создавая свое воинство — «Когорту».