Шрифт:
«И подземные переход, в котором Бласт сжег десяток человек?…» — Единорог не мог продолжать, вспомнив события того вечера.
«Почти. Люди — и так народ достаточно вспыльчивый. Я лишь подлил масла в огонь!.. В огонь… Ха!»
Тень рассмеялся, довольный собственной шуткой.
Единорог молчал, сконцентрировавшись лишь на одном — добраться до портала быстрее этого чудовища и уничтожить, его, вместе с этим проклятым огненным миром. Но Тень продолжал свой монолог, казалось бы, не обращая внимания на то, что портал был все ближе и ближе к ним.
«Я задумал все это очень давно — практически сразу после того боя с Сэтом, о котором вы с Бластом, как я понимаю, узнали от моей Веры. Пожалуй, и в самом деле стоило убить ее тогда, но я не смог… Да и не смогу даже сейчас, тем более, что все это уже не важно.
Тогда я был юн и неопытен, и не будь Сэт столь самонадеян, и подожди он хотя бы пару лет — я не устоял бы перед его натиском. Но он был самоуверенным юнцом, как и я сам, хоть и был значительно старше меня. Он не потрудился испытать свои способности в деле, развить их как следует, а сразу же бросился в бой, как ты сейчас. Не стоит думать, что раз ты еще не знаешь предела своих возможностей, значит они безграничны…
В то время я и сам упивался своей силой, вихрем проносясь по вторичным мирам и наслаждаясь ощущением власти и могущества. Сэт раскрыл мне глаза на то, что, по сути, я был еще никем! И я понял, что в этой грандиозной войне сражаться можно лишь столь грандиозными методами.
Я учился жить по-новому, воспринимая этот мир в совсем других красках. Тренировался, совершенствуя себя и готовясь, если придется, сразиться не только с бойцами Черных, но и с самими Черными. Попутно мы многое обсудили с Вархаленаром, в том числе и перспективы развития этого мира в качестве колонии Белых. Они не стали бы менять даже государственное устройство планеты — просто взяли бы нашу Землю под свое крыло, установив жесткий и действенный контроль. Они изжили бы войны между народами одного мира, просто запретив их и жестоко покарав того, кто осмелится нарушить этот запрет. Помогли бы людям выбраться в космос, победить болезни и много чего еще…»
«А взамен взяли бы душу?!» — не выдержав, съязвил Единорог.
«Ну, называй это так, если хочешь. Они просто контролировали бы нас, запрещая то, что давно пора запретить. Кто-то назвал бы это тоталитаризмом, но у Белых в обиходе нет такого слова. Они знают лишь понятия «эффективная» и «неэффективная власть»… Мы просто жили бы под их управлением и все!
С другой стороны на наш мир имеют виды Черные, которые превращают покоренные миры в сырьевые придатки, колонизируя планеты и уничтожая большую часть коренного населения. Ты же не предлагаешь сотрудничать с ними?!»
«Но агенты Черных думают иначе.»
«Их хозяева им врут!»
«Ты так уверен в том, что твои хозяева говорят тебе чистую правду?!»
«У меня нет хозяев!»
«Нет, есть! И есть, по всей видимости, что-то подобное той программе, которую Фариус заложил в голову Пумы. Они используют тебя, так же как Черные использовали своего Сэта!!! Почему ты считаешь, что в этой войне есть «хорошие» и «плохие», как в детских книжках? Не потому ли, что ОНИ хотят, чтобы ты так считал? Это война, и я, своими не зомбированными мозгами, своим мысленным зрением, которое никто не успел затуманить, вижу, что и те, и другие, ведут обычную ВОЙНУ! Да, добро всегда побеждает… Кто победит, того и добро!»
«Нет!»
Волна пылающего воздуха захлестнула Единорога, отшвыривая его прочь от Тени, а следом посыпался град телекинетических ударов.
«Последний раз говорю, присоединяйся ко мне!»
«НЕТ!»
Телекинетическая атака Тени возобновилась с новой силой, и Единорогу требовалось прикладывать все больше и больше усилий, чтобы не сбиться с курса, нацеленного точно на портал. Они по-прежнему летели рядом, но Тень медленно брал верх. Сбиться на такой скорости с пути, означало бы потерять несколько драгоценных секунд на то, чтобы вновь «лечь на курс», а этого было более чем достаточно для того, чтобы мир «Трассы огня» захлопнулся, подобно гигантской ловушке.
«Нет?! Тогда держись!»
В сравнении с натиском Тени ярость бушующего вокруг адского пламени казалась детской шалостью. Время замедлилось, горящий воздух уплотнился, а собственные руки и ноги перестали ему подчиняться… Единорог чувствовал, что проигрывает это состязание.
Мотивчик возник в его голове сам по себе, казалось бы, безо всякого его на то желания. Любимая когда-то песня «Арии» — «Битва» заиграла в его сознании сначала тихо, а потом все громче и громче. И, удивительно дело, это прибавило ему сил.
«Резонанс!» — мелькнуло в голове, одновременно с воспоминанием того дня, когда он впервые оказался в этом мире, тогда еще полагавшийся на мощь своего «Харли» больше, нежели на себя самого. Он вспомнил слова Тени: «Любая музыка тонизирует, настраивая на определенную волну, а рок, в частности, действует как чашка очень крепкого кофе. Но главное — не это, а твой внутренний ритм и мотив. Если он совпадает с тем, что ты слышишь — твоя сила умножается… Это, своего рода, резонанс…»
В тот день он решил, что сможет обойти своего учителя, еще не зная ни его возможностей, ни даже своих, веря только в силу возникшего в нем ощущения резонанса.