Я остановился у ворот первой из них, попавшейся мне на глаза. Прошел через КПП, и уже там обнаружил то, что искал. Старый добрый АК-47 валялся за стеклом комнаты вахтера, в которой одинокий солдат, должно быть, нес свою вахту в последнюю ночь этого мира.

Спасибо одному моему приятелю, служившему в одной из таких, вот, воинских частей, разбросанных по окраинам Медянска. Для меня он был просто Колей — бывшим одноклассником, которому, в отличие от меня, не повезло выбить себе «закос» в военкомате, а для сослуживцев же — старшим лейтенантом Орловым. Ну а старлей — это уже не рядовой. Для него и служба проще, и возможностей больше… Так старший лейтенант Орлов окончательно поставил крест на гражданской жизни, решив посвятить себя служению Родине. А если быть точнее, то Коля, осознав какие привилегии дает воинское звание, решил дослужиться до генерала, отбабахать себе коттедж в пригороде Медянска (естественно на деньги российской армии) и зажить себе припеваючи на ранней военной пенсии.

Я не раз бывал в Колиной части, а пару раз он водил меня даже на стрельбище, где худо бедно научил стрелять из «Калаша». Со ста метров я, правда, попадал во все, кроме мишени, но зато разбирать и собирать автомат умел лишь немногим хуже любого из салажат-первогодков.

Рожок моей находки был полон… Вот только знать бы, чем он заряжен — холостыми, или все же боевыми? Что ж, проверить это было проще пареной репы…

Я прицелился в стекло, предварительно поставив автомат на стрельбу одиночными патронами, и легонько надавил на курок, плавно усиливая это давление. Из стекла, которое, как известно любому, прошедшему школьный курс физики, отражает 4 % света, на меня смотрел мой улыбающийся двойник, целившийся в меня из точной копии моего автомата. И не смотря на то, что в слабом отражении от стекла, двойник был едва различим, он, как и я, сжимал автомат в правой руке…

Значит и он ТАМ… Бродит в каком-то мире, подыскивая себе оружие и, наверное, как и я думая о Саше. Вот только это, почему-то, не мой мир… Своего двойника я вижу в каком-то ином измерении. Впрочем, не все ли равно, куда уходит он, если мой мир все равно останется моим миром? Если когда я вернусь, не увижу никаких изменений?

Я спустил курок, и стекло тут же разлетелось на сотни осколков. А в тот момент мне показалось, что его примеру последовала и моя голова… Звук выстрела в замкнутом пространстве маленькой комнатушки ударил мне по ушам, заставив голову загудеть набатом. Что ж, пять-таки, учтем на будущее, что я, дитя 21-го века, проживший большую часть своей жизни в тепле и уюте, достаточно слабо приспособлен к приключениям и похождениям по неведомым мирам.

В моем распоряжении был действующий автомат, заряженный вполне материальными боевыми патронами. Вот только рожок, к сожалению, всего один, а это всего тридцать патронов, если я правильно помню Колины уроки по стрельбе. Маловато будет…

Следующие пол часа я бродил по части, заглядывая в каждую дверь и даже в каждую щель, в поисках склада боеприпасов. В итоге я все-таки нашел нечто на него похожее — комнату, в которой прислоненные к стене стояли несколько десятков дальних родственников того автомата, что я держал в руках. Логически подумав я позаимствовал у них у всех рожки, решив не мучиться и не выколупывать из них патроны, а за одно экспроприировал и еще один автомат. Воображение подсказало мне, что я, явившийся к Саше в образе ее спасителя и избавителя, буду смотреться еще солиднее, если тут же протяну ей готовое к бою оружие…

Была мысля поискать что-нибудь более современное — какой-нибудь скорострельный пулемет с подствольником, или что-то еще в этом духе, но потом, подумав, в каком состоянии наши Сибирские воинские части, я подумал, что ничего серьезнее «Калашникова» допотопной модификации все равно здесь не найду. Потом я подумал, что было бы неплохо найти еще и пяток гранат… Но, опять таки, жизнь не подготовила меня к боевым действиям в городской черте, а Коля никогда не предлагал мне пообщаться и поэкспериментировать с карманной артиллерией…

Из увиденного в кино я знал, что нужно дернуть за чеку, швырнуть гранату в неприятеля и ждать взрыва в своем окопе. Из прочитанного в книгах знал, также, что у гранат есть какой-то запал, без которого они не взорвутся при всем моем желании. И знал, что если этот запал на месте — граната может рвануть даже у тебя в кармане.

Другими словами, я не знал практически ничего, а подорваться в Зазеркалье на собственной гранате мне, отчего-то, не слишком-то хотелось.

В конце концов, закинув один автомат в багажник, а второй положив на сидение рядом с собой, обвешавшись рожками как Шварценеггер, выходящий на тропу войны, я двинулся дальше на поиски Саши…

Боже мой, до чего же, наверное, я глупо выглядел тогда. Для меня это было игрой! Мальчишеством, оригинальным времяпрепровождением. Я тогда не понимал, что зазеркалье — это тоже жизнь, при чем МОЯ жизнь! Я ехал, мечтая о том, чтобы местная шпана привязала Сашу к какой-нибудь скамейке во дворе, а я, появившийся как раз вовремя, разогнал бы их одной лишь очередью, выпущенной в воздух. Это было подобно детским фантазиям, в которых я всенепременно выходил победителем из схваток с самыми чудовищными чудовищами, косил Чужих автоматными очередями и рубил головы Хищников самурайской катаной.

Раз я не смог обладать ею в реальном мире — я Зазеркалье я хотел стать ее героем, ее защитником, ее оплотом и, наконец, ее господином!

Подъехал к ее дому, вышел из машины и минут десять орал как оглашенный: «Есть тут кто живой!» Но на мой крик из окон выглядывали лишь удивленные морды голодных котов, хозяева которых исчезли, даже не покормив своих питомцев в последний раз. Глаза котов смотрели на меня строго и осуждающе, как будто они прекрасно знали, что перед ними Бог их мира. Бог, сотворивший такое с зазеркальным Медянском.