Шрифт:
— Артем, пойми, я не хочу разрушать семью. Твою семью!
— Представь, что ты — связка динамита, — начал я, — И ты лежишь себе в кармане у профессионала-подрывника. И вот он закладывает тебя под фундамент дома, предназначенного под снос, и подносит спичку к фитилю. Бабах! Дома больше нет! Скажи, кто виноват в гибели здания? Неужели ты?
Рискованный ход. Я никогда бы не рискнул повести диалог в таком направлении, говори я с обычной девушкой. Обычная девушка, стандартная как пробка на «Coca-kol'e», любит во всем быть главной. Ей не понравится аналогия с динамитом — она ощущает себя подрывником, пусть и никогда не поймет, что является даже не динамитом, а лишь спичкой в руках человека. Нет, серной головкой на этой спичке!
Но я верил, что Саша — необычная девушка!
И не ошибся!
— Не я, — ответила она, — Но и не подрывник.
— А кто же тогда? — улыбнулся я, уже чувствуя, что победа у меня в кармане. Любой диалог — сражение, либо, если повезет — дружеский поединок. Особенно если твой собеседник имеет IQ выше ста двадцати.
— Те силы природы, что заложены внутри динамита, то есть внутри меня. Ты прав, Артем. Налей-ка мне еще чайку!
Это было поражение, которое она милостиво согласилась заменить на боевую ничью. Я проиграл, но иногда и проигрывать бывает приятно.
И практически до самого возвращения Томы с работы, мы говорили. Говорили обо всем, о чем только можно. Она очаровала меня, и я уверен, продлись наша беседа еще пару часов, и я выболтал бы ей все, вплоть до своего самого главного секрета. Умения входить в зеркала!
Когда она поднялась, чтобы уйти, бросив мимолетный взгляд на часы, я понял, что хочу пойти за ней. Пойти на край света, если потребуется, только бы обладать ею!
— Мне пора, — сказала она, — Скоро вернется твоя жена, а тебе еще нужно замести следы своего преступления.
— Стереть отпечатки пальцев? — усмехнулся я, — Ну, во-первых, у нас с Томой, как это модно нынче говорить, свободная любовь. А во-вторых, ведь мы же не совершили ничего предосудительного?
— Открой Библию, Тема! — назидательно посоветовала мне она, — Прочти, что там сказано о возжелавшем чужую жену? Прелюбодействует ли он?
Я вновь был разбит, в который раз за день. Впервые мои единицы и нули оказались бессильны против красноречия и очарования. Нет, я пошел бы и дальше конца света, ради того, чтобы она была моей. Но лучше, чем кто-либо, я знал, что такие женщины не принадлежат никому. Саша была воздухом, которым следовало дышать, закатом, которым следовало любоваться. Огнем, который согревал… Разве может простой смертный обладать огнем? Он может лишь призвать его себе на помощь! Разве может закат принадлежать кому-то одному?
Саша была не просто дорогой игрушкой, она была луной, которую маленькие дети так хотят достать с неба. Звездой, которую влюбленные подростки обещают подарить своей избраннице.
Как же я хотел звезду!
В тот день я еще не задался вопросом, может ли человек, страстно желающий держать в руках звезду, довольствоваться ее отображением в воде. Я и не мог задуматься об этом, ибо тогда еще не сознавал отличий между звездой и ее отражением, тем более, что различия эти не так уж и велики.
Спустя пол часа с работы вернулась Тома… Моя жена Тамара, которую я, в кругу хороших знакомых, обычно именую Томагавком. Старая добрая шутка — жена у меня не из индейцев, просто зовут ее Тамарой, и гавкает она часто. На самом деле, это, конечно же, всего лишь шутка, но в каждой шутке, как известно, есть лишь доля шутки…
Тома вернулась, а значит прекрасный день закончился. Начинался обыденный вечер.
Помните «Щоу Трумэна»? Историю человека, однажды обнаружившего, что всю жизнь он прожил в нереальном мире. Что всю жизнь, от самого его рождения, он был героем реалити-шоу, длившегося 24 часа в сутки. Миллионы телезрителей во всем мире наблюдали, как Трумэн растет, влюбляется, спит и чистит зубы… На него делались ставки — в каком возрасте он впервые переспит с девушкой, набьет ли морду своему сопернику и т. д. Ради него построили целый город, ставший одной громадной декорацией. Город, все обитатели которого — актеры.
Наибольшую прибыль приносила реклама, но так как показ «Шоу Трумэна» не прерывался ни на секунду и вставить ролики очередных прокладок с крылышками было некуда — рекламу вставляли в само шоу! Компании-производители платили баснословные деньги за то, чтобы Трумэну навязывали именно их продукты, и в результате его жена, приходя домой из магазина, комментировала каждую жестянку, которую доставала из сумки. «Это, дорогой, новый „Пэдигри-комплит меню“! Он сделает твою шерсть мягкой и шелковистой! И если раньше твои волосы были сухими и безжизненными, то теперь они будут жирными и шевелящимися!»
И Трумэн жил в этом сумасшедшем доме, искренне полагая, что так живут все.
Но я-то не Трумэн! И про меня никто не снимает шоу!
Или снимает?!
Нет, моя Тома — не сериальная жена, получающая деньги за каждую ночь со мной. И доставая продукты из сумки, она не нахваливает их картинно-рекламными фразами. У нее есть другая любопытная особенность — она говорит, совершенно не интересуясь вопросом, слушают ли ее…
Впрочем, в этом Томогавкином пороке отчасти виноват я. Уже в первые пол года брака мы оба почувствовали, что начинаем отдаляться друг от друга, но оба старались не подавать виду. И вот итог — я провожу весь день с Сашей, а Тома, приходя домой, рассказывает как прошел день у нее. Она — радио. Она — звуковой фон, который сопровождает мой ужин. Я редко задумываюсь, о чем она говорит. Как правило лишь поддакиваю в нужно время, и все…