— Вот так, — сказал Джонни. — Деньги сами в руки плывут, работы навалом, хочешь — пой, хочешь — снимайся в кино. Пятьдесят тысяч делает сегодня на одной картине — и все спускает псу под хвост. Слава его вообще не интересует. Сколько лет мы с ним дружим, ни разу я не видел с его стороны никаких заскоков. И — на тебе. Спивается, мерзавец.

Джул хотел что-то сказать, но в эту минуту в дверь постучали. Он с удивлением увидел, что человек, сидящий в кресле возле самой двери, не шелохнулся в ответ на стук, а продолжал читать газету. Открывать пошел Хейген. И тотчас, отстранив его, чуть ли не отпихнув, в комнату большими шагами вошел Моу Грин, за ним — два телохранителя.

Моу Грин, красивый детина с темным прошлым — он начинал наемным убийцей в Бруклине, потом, переключась на азартные игры, подался в поисках удачи на Запад, — первым увидел возможности такого места, как Лас-Вегас, и одним из первых построил на Полосе отель-казино. Ему и теперь опасно было попадаться под горячую руку — все поголовно в отеле, включая Фредди, Люси и Джула Сегала, его боялись и предпочитали обходить стороной.

Сейчас его красивое лицо было чернее тучи. Он сказал, обращаясь к Майклу Корлеоне:

— Сколько можно ждать, Майк. У меня завтра дел полно, решил все-таки пробиться к тебе сегодня. Ну как, поговорим?

На лице Майкла Корлеоне изобразилась дружелюбная оторопь.

— С удовольствием. — Он сделал знак Хейгену. — Налей мистеру Грину выпить, Том.

Джул заметил, что человек, назвавшийся Альбертом Нери, внимательно изучает Моу Грина, совершенно не удостаивая вниманием прислонившихся к двери телохранителей. Он знал, что ни о каком акте насилия в данном случае речи быть не может — по крайней мере на территории Вегаса. Такое строго воспрещалось, иначе весь замысел превратить Вегас в легальное прибежище американских игроков грозил рухнуть.

Моу Грин бросил через плечо своим телохранителям:

— Раздайте всей компании фишки, пусть навестят казино — я угощаю. — Это явно относилось к Джулу, Люси, Джонни Фонтейну и телохранителю Майкла, Альберту Нери.

Майкл Корлеоне одобрительно кивнул:

— Хорошая мысль.

Лишь теперь Нери встал со стула и приготовился выйти вслед за другими.

Через несколько минут в комнате остались Фредди, Том Хейген, Моу Грин и Майкл Корлеоне.

Грин поставил стакан на стол и, еле сдерживая бешенство, начал:

— Что это за разговоры идут, будто семья Корлеоне собирается выкупить мою долю? Это я вашу долю выкуплю, а не вы мою.

Майкл рассудительно отозвался:

— Твое казино прогорает — вопреки всякой логике. Что-то у тебя в заведении не так. Возможно, нам удастся лучше поставить дело.

Грин грубо расхохотался:

— Что ж это вы, а, шкуры сицилийские? Вам сделали одолжение, приютили Фредди, когда вам туго пришлось, — и вы же теперь выпираете меня? Но это вам только кажется. Меня не выпрешь — и дружки у меня найдутся, глядишь, пособят.

Майкл, все с той же спокойной рассудительностью, возразил:

— Ты приютил Фредди, потому что семья Корлеоне отвалила тебе деньги на отделку отеля. И на то, чтобы открыть казино. Большие деньги. А семейство Молинари с Побережья обеспечило Фредди и твоему игорному бизнесу безопасность. Наша семья с тобой квиты. Не знаю, почему ты возмущаешься. Получишь за свою долю любую разумную цену, какую сам назначишь, — что тут плохого? В чем несправедливость? Казино-то прогорает — мы тебе доброе дело делаем.

Грин покачал головой:

— Не надо, слушай. У семьи Корлеоне силенки уже не те. Крестный отец нездоров. Выживают вас из Нью-Йорка Пять семейств — вы и подумали, что здесь урвать кусок будет проще. Мой тебе совет, Майк, — даже не пробуй.

Майкл мягко сказал:

— Вот почему ты решил, что Фредди можно зуботычины давать на людях?

Том Хейген, вздрогнув от неожиданности, перевел взгляд на Фредди.

Фредди Корлеоне побагровел.

— Да ладно, Майк, чего не бывает. Это он не со зла. Моу, правда, вспылит иной раз, но вообще-то мы с ним ладим. Правильно, Моу?

В голосе Грина появилась настороженность:

— Ну. Приходится когда-то врезать, без этого не будет порядка в заведении. Мы с Фредди из-за чего поцапались — он всех официанток из коктейль-бара трахал подряд и позволял им расслабляться на работе. Немного мы не поняли друг друга, пришлось ему малость вправить мозги.

Майкл обратил к брату бесстрастное лицо.

— Теперь у тебя порядок в мозгах — да, Фредди?

Фредди, насупясь, исподлобья взглянул на младшего брата и промолчал. Моу Грин хохотнул: