Однажды кто-то из знакомых рассказал Белинде о гадалке, известной точностью своих предсказаний будущего. Она решила было уже пойти к ней, но тут приятельница предупредила:

– А примерно через неделю она начнет являться тебе во сне.

И Белинда тут же отказалась от своего намерения. Мысль о чужаке, вторгающемся в ее сны, ужаснула ее.

Когда Белинда поднялась, чтобы добавить в стакан водки, послышался стук в дверь. Может, Сара… Но тогда за стуком последовал бы ее голос: «Это я» или что-то в этом роде.

– Кто там? – громко спросила Белинда, но получилось у нее «Убирайтесь вон!» Сгорбленная старуха, пьющая за опущенными шторами водку и криками отпугивающая посетителей, – в этом образе было мало утешительного.

– Это Марк.

Спрятав стакан в книжный шкаф, Белинда подошла к двери. Никогда раньше не замечала она, как Марк и Сара похожи друг на друга. Собственно говоря, Сара являла собой смягченную, более женственную копию своего брата – те же высокие, выдающиеся скулы, тот же крупный рот и слегка выпяченная нижняя губа.

– Привет, Марк. Вот так сюрприз! Заходи.

При ходьбе Марк заметно прихрамывал, и шрам на его лице, почти невидимый под висевшим на крыльце фонарем, сразу бросился в глаза, после того как Белинда зажгла еще одну лампу.

– Прошу прощения за неожиданный визит. У меня нет твоего телефона – я просто запомнил, где ты живешь, еще тогда, когда мы заходили к тебе с Сарой. Она и понятия не имеет, что сейчас я у тебя. Мне хотелось кое о чем поговорить с тобой, и я решил, что лучше это сделать без нее.

– Ну и хорошо. Садись. Выпьешь чего-нибудь?

– Нет, спасибо, со мной все в порядке.

Марк уселся на кушетку, и Белинда постаралась не думать о том, когда в последний раз в ее доме был мужчина и что он делал в этой самой комнате. Она села рядом с ним, подумав при этом: неужели точно так же она сидела рядом с Филлипом? Вспомнить эту деталь ей никак не удавалось.

– Белинда, то, о чем я хотел с тобой поговорить, может оказаться для тебя сейчас не особенно приятным, если принять еще во внимание предстоящий суд. И все же я советовал бы тебе подумать о возбуждении гражданского иска – вне зависимости от исхода суда.

– Гражданский иск? – Белинда попыталась собраться с мыслями.

– Даже если его признают виновным и он окажется в тюрьме, ты сможешь предъявить ему иск. И это не только твое право, это еще одна возможность законным образом развенчать его авторитет, лишить его власти. Задача заключается в том, чтобы максимально дискредитировать этого человека, не дать никому забыть того, что он совершил и к чему стремился.

– А если его оправдают?

– В таком случае у тебя будет дополнительный повод предъявить ему этот иск. Слушай, Белинда, я готов представлять твои интересы. Заплатишь мне только в том случае, если мы выиграем. Я знаю, тебе вовсе не по нраву затевать все это, и уж тем более я не собираюсь уверять тебя в том, что выиграем мы без особого труда. Такого не будет. Но, по-моему, тебе следует хорошенько подумать над этим.

– Для чего тебе это, Марк? А потом, то, что Сара не просила тебя приходить сюда, это и в самом деле правда?

Слыша собственный голос, Белинда вдруг поняла: верить в то, что хоть кто-то сейчас говорит правду, почти невозможно.

– Идея принадлежит исключительно мне. Я просто считаю, что Филлип опасен, очень опасен. Он полон какой-то темной силы. В вечернем выпуске новостей показывали его мракобесов, толпившихся у двери суда – ведь эти люди ради него резали собственное тело. Что же будет дальше? Новый мессия? Я хотел бы увидеть падение кумира. Я ненавижу подобных ему людей и признаю, что с радостью взял бы на себя ответственность за помощь в его ниспровержении. Видишь ли, в нашей юридической системе не может быть дел со стопроцентной гарантией победы. Он ДОЛЖЕН быть признан виновным, но…

– А если виновной признают меня? – не дала договорить Марку Белинда.

– О чем ты говоришь? Тебя изнасиловали.

– Временами я сама не уверена в тех чувствах, что испытывала к нему. Я не знаю даже, ни почему он мне все еще снится, ни сколько это уже продолжается. Может быть, я все это заслужила. Может быть, это наказание за мои ожидания и фантазии.

Марк придвинулся к Белинде ближе, обхватил ее за плечи. У нее возникло ощущение, что он старается удержать ее руками, не дать ей расколоться – сверху донизу. Надо же, а она и не подозревала, что трещина так заметна.

– Ты же сказала ему «нет», верно? – Их лица разделялись всего несколькими сантиметрами.

– Да, но…

– Но ничего. Ты сказала «нет»; он не остановился, это – изнасилование. Я прекрасно понимаю твои чувства, Белинда, честное слово…

– Нет, не понимаешь. Людям только кажется, что они что-то понимают. На самом деле это не так. Они и близко подойти к этому не в состоянии.

Марк нахмурился, и бровь его поползла к переносице – точно так же, как у Сары, когда ее голову переполняли мысли.