Сюзанна пошла вниз, на лестнице поговорила со своим будущим ребенком и, чтобы избавиться от пресного вкуса во рту, выпила на кухне полстакана минеральной воды. И снова пошла наверх. Вдруг она заметила, что из открытой двери спальни в прихожую проникал слабый луч света.

– Михаэль? – снова крикнула она.

И на этот раз он не отозвался. Сюзанна медленно приблизилась к двери. В спальне было темно. Луч света проникал из ванной комнаты. Опасность, подумала она, снова опасность.

Он стоял обнаженный перед одним из умывальников и чистил зубы. На нее он даже не посмотрел, хотя она с минуту неподвижно стояла у дверей, глядя на него и пытаясь справиться с бурей чувств. Наконец он выключил зубную щетку, приблизился и, как будто не замечая ее, прошел мимо к постели и откинул покрывало со своей половины.

– Почему ты не отвечаешь? – спросила Сюзанна.

Никакой реакции. Он пошел в комнату для переодевания. Она последовала за ним, смотрела, как он взял одежду и будильник из шкафа. По-прежнему не обращая на нее внимания, Михаэль вернулся в спальню и отнес вещи в ванную. Она снова последовала за ним. Он поставил будильник на полку плетеного стеллажа, вернулся в спальню. И, подходя к кровати, вполголоса обронил:

– Зачем ты звонила в лабораторию?

– Я только хотела узнать, когда ты приедешь домой. Тебе передали, что я спрашивала?

Он сел на кровать.

– Конечно передали. Только я не мог поверить, что тебя это серьезно интересует. Я подумал, что для звонка должна быть особая причина. Что, вероятно, сгорел дом или бензин кончился.

Казалось, он не заподозрил обмана. Скорее опасался, что Надя снова начала пить.

– Вы справились с проблемой, связанной со Шредером? – осторожно спросила Сюзанна. – Похоже, ты рассержен.

Он язвительно усмехнулся:

– Ты обратила на это внимание? Я должен поставить крестик в календаре.

Затем он лег, укрылся одеялом и добавил:

– Если ты хочешь поболтать, позвони Филиппу. Я очень устал.

Михаэль быстро заснул. Сюзанна лежала совсем рядом, но ей казалось, что она за сотни верст от него. Сейчас она была не в состоянии вынести его близость. Сюзанна встала, прокралась вниз, постояла некоторое время на кухне, выпила еще немного минеральной воды, поплакала, пообещала своему ребенку, что все будет хорошо, и снова прилегла рядом с Михаэлем.

Только около пяти утра она погрузилась в неглубокий, беспокойный сон. А уже через час очнулась от него. Михаэль откинул свое одеяло и этим движением разбудил ее. Через открытую дверь ванной в спальню проникало слабое равномерное стрекотание. Не одеваясь, он побрел туда. Стрекотание стихло. Сюзанна тоже встала и последовала за ним. Он уже был в душевой кабине, сквозь стеклянную дверь его фигура казалась призрачной.

Несмотря на его враждебность, у Сюзанны возникло желание хотя бы на секунду прикоснуться к нему – на прощание.

Прощание на много месяцев. Возможно, Филипп Харденберг еще будет настаивать на участии Сюзанны в подмене. Но Надя этого не допустит. Если бы у нее вчера было больше времени, она бы проконтролировала, не появились ли у Сюзанны какие-нибудь новые предательские отличия. И обнаружила бы, что такое отличие появилось. Грудь Сюзанны увеличилась на целый размер. Заметит ли Михаэль эту разницу сейчас, Сюзанну не волновало.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, она подошла к душевой кабине, отодвинула в сторону стеклянную дверь. Он встретил ее недовольным взглядом:

– Экономь силы, мне сейчас не до утренней гимнастики.

В тот же момент к горлу Сюзанны горячей волной подступила тошнота. Сюзанна едва успела добраться до унитаза. Через открытую стеклянную дверь Михаэль озадаченно смотрел, как она опустилась на колени, как давилась и сплевывала до тех пор, пока остатки торта и кусочки селедки не вышли наружу.

– Снова напилась? – осведомился он, когда она наконец выпрямилась. Вопрос прозвучал холодно и грубо.

Сюзанна встала, добрела до одного из умывальников и прополоскала рот. Ее живот все еще сводила судорога.

– Можешь спокойно признаться, – сказал он, растираясь махровым полотенцем. – Ночью ты дважды спускалась вниз. Я прекрасно понимаю зачем.

– Я всего лишь выпила стакан воды, – возразила Сюзанна.

– Ясно, – продолжил он. – Поэтому тебя так выворачивает наизнанку. Прими аспирин, он помогает от похмелья.

– У меня нет похмелья, – сказала она.

– Нет? – удивленно спросил он. – А почему тогда моя селедка исчезла из холодильника?

Она решила, что лучше ему это не объяснять, и сказала только:

– Я сейчас должна срочно уйти и перед этим хотела бы тебе еще кое-что сказать.

Михаэль подошел ко второму умывальнику, достал из зеркального шкафчика электробритву и скривил рот. В зеркале гримаса была похожа на улыбку.

– Ну, – великодушно сказал он. – Я весь внимание. У меня есть еще пять минут.