Мать бросилась под поезд. Кит воспитывался в приюте, но сейчас жил со своей бабушкой-вдовой в Коллоу-Форд. Темноволосый и смуглый восемнадцатилетний парень – симпатичный, походивший на цыгана. Видимо, ему нравилось выделяться, и он всегда одевался ярко. Даже на работе носил ярко-красный бархатный жилет.

Иногда он был веселым – разыгрывал других работников, рассказывал им истории, услышанные в солдатских бараках, но временами просто молчал и занимался своей работой. В таком настроении к нему лучше было не лезть – запросто мог дать любому отпор. Его темные глаза сверкали презрением, и он сжимал кулаки, готовый начать драку. Работал он хорошо, и дед Тьюк выделял его среди остальных.

– Кит – очень хороший работник, – всегда говорил старик. – Он может многого достичь, если только не будет лениться.

– Он – бешеный, – заметила Кейт. – И его старой бабке с ним очень тяжело.

– Откуда ты знаешь?

– Все, кто живет в Хантлипе, говорят одно и то же. Он слишком свободно обращается с девушками и очень любит прикладываться к маленькому коричневому кувшину!

– Все болтовня, я не желаю даже слышать это, – сказал старик.

Кит и Бет постоянно ругались. Ее ссоры с Китом были совсем иными, чем пустая перебранка с остальными работниками. Они ругались более сильно и жестко.

Как-то, когда она, как обычно, пришла, чтобы набрать стружек для растопки, Бет увидела, что Кит разжег костер и стоит с граблями, глядя, как горит гора стружек.

– Ты что тут делаешь? – в ярости спросила его Бет.

– Убираюсь, чтобы все было чисто и аккуратно. Он оперся на ручку граблей и улыбнулся Бет. Ему нравилось, что она разозлилась.

– Я, наверно, смогу заниматься обжигом угля, если у меня не пойдут здесь дела, как ты считаешь?

– У тебя уже есть работа, и по-моему тебе лучше заниматься ею и не тратить зря время, и не злить меня!

– А тебе лучше сидеть дома, а не лазить здесь и ничего не вынюхивать.

– Щепки здесь мои, и не прикасайся к ним. Запомни это на будущее.

– Тебе следует подрасти, а потом уже отдавать мне приказания!

На их крик вышел дед Тьюк.

– Кто здесь разжег костер? Это ты Меддокс? Ты что, не соображаешь? Щепки всегда идут для растопки огня в кухне.

Кит покраснел, а потом рассмеялся. Он сунул грабли в руки Бет и пошел прочь.

– Мне кажется, что ты сама пристаешь к парню, – заметил дед. – Ты ведешь себя, как все девчонки – не можешь держаться подальше от симпатичного парня.

– Симпатичный! – воскликнула Бет. – Да я лучше стану любоваться на Тимоти Роллза.

Но дед Тьюк не верил ей. Он сделал вид, что старательно ищет что-то на небе, потом сказал:

– Мне кажется, что где-то кукует кукушка!

Каждый раз, когда старик собирался куда-нибудь по делам, Бет старалась быть поблизости, чтобы поехать вместе с ним. Она протирала двуколку, поправляла подушки, приносила сбрую и запрягала пони. Но старик, хотя и знал, как ей хочется поехать с ним, никогда не приглашал Бет. Но та была такой же упрямой, как ее дед. И как-то она переоделась и пришла в тот момент, когда дед садился в двуколку.

– Куда это ты так разрядилась? – спросил он Бет.

– Я поеду с вами.

– Ха! Вот так так! Хорошо, тогда сбегай и пригласи Кита Меддокса. Скажи ему, что я еду смотреть лес на сруб в Лодберроу-Фарм.

– Зачем брать с собой Кита? Он только все испортит.

– Делай так, как я сказал!

Бет пошла за Китом, тесавшим колышки во дворе.

– Нормально, – сказал он. – Я лучше поеду с ним, чем тесать эти чертовы колышки.

Стояла уже половина июня и день был жаркий. Они ехали вдоль проселочных дорог. Поднятая пыль побелила их одежду, повозку, пони и живую изгородь по обеим сторонам дороги. Пони в этот день не собирался торопиться. Он просто продвигался вперед с удобной ему скоростью и резко выдувал из ноздрей воздух – ему было жарко, его одолевали мухи и пыль.

На всех фермах в том году рано скосили сено, и свежий запах сопровождал их всю дорогу. С некоторых полей уже увозили подсохшее сено. В других местах мужчины и женщины переворачивали валки. Сено казалось желтым на фоне свежей зеленой травы. Передники, надетые на женщин, белели яркими пятнами на фоне зелени, а платочки на головах были красного или синего цвета.

Бет сидела сзади и все время вертела головой вправо и влево. Ей нравилось наблюдать за тем, что происходило в полях. Кит сидел рядом, срывая кору с веточки орешника.

В тот день у него было хорошее настроение, и ему хотелось поболтать. Он бросил кусочки коры ей на колени, чтобы привлечь к себе внимание. Кит что-то напевал, потом начал громко чихать.

– Будь здоров, дорогой, – сказал он сам себе. – Это все от пыли. Я сам себе напоминаю мельника, да к тому же еще и честного мельника.

Бет молчала, она собирала кусочки коры с коленей и выбрасывала их на дорогу.

– Хорошо светит сегодня солнце, правда? – сказал Кит.

Бет продолжала молчать, и спустя некоторое время дед сказал Киту, не поворачивая головы.