Шрифт:
Иерусалим вместе с прилегающими к нему постройками исчислялся периметром в тридцать три стадии. [604] Город имел множество ворот, например с севера — Ефремовы ( {Эп-р'a-йим}), Старые ( {hай-ша-н'a}) и Рыбные ( {hад-да-гим}) (Неем.3:3; 12:39); с востока — Конские ( {hас-су-сим}) и Водяные ( {hам-м'a-йим}) (Неем.3:26,28); с юга — ворота Источника ( {hа-'a-йин}) (Неем.2:14; 3:15; 12:37); а с запада — ворота Долины ( {hаг-г'aй}) (Неем.2:13; 3:13). Через Сузские (Конские) ворота можно было сразу войти на площадь Храма, весь периметр которой заключал в совокупности четыре стадии, причем каждая сторона ее имела одну стадию в длину (Jos.AJ.XV.11:3). С северной стороны площади Храма была построена прямоугольная крепость, славившаяся своей неприступностью. Ее возводили еще предшественники Ирода Великого из рода Хашмонаев и назвали ее Барисом. Здесь до 4 г до н. э. хранилось священное облачение, которое надевал только первосвященник в случае необходимости принести жертву. Ирод I еще более укрепил эту цитадель и назвал ее Антонией в честь бывшего римского полководца Антония. Говорят, вместе с тем был сооружен для царя подземный ход, ведший из башни Антония до самого Храма, вплоть до восточного входа. Тут Ирод воздвиг для себя еще одну башню, куда он мог проникнуть подземным ходом, ежели бы пришлось опасаться народных смут (Ibid.11:4,7).
604
{2} Греческое примерно соответствовало 180 метрам.
Храм Ирода (модель)
В Иерусалиме, находясь на улицах города, полагалось никогда не поворачиваться спиной к Храму. Чтобы не нарушать этого обычая, евреи вынуждены были постоянно следить за своими движениями, дабы сохранять направление, при котором хотя бы уголком глаза можно было видеть Святилище. Если же приходилось идти по направлению от Храма, то евреи постоянно оглядывались или просто смотрели назад.
План Иерусалима
Кроме Храма, крепости Антония, дворца Ирода (Jos.AJ.XV.8:5) и его басилики, были и другие внушительные сооружения, например: театр, построенный в центре Иерусалима в честь императора Августа (Ibid.8:1), и башня Фасаила, названная в память о брате Ирода Великого (Jos.AJ. XIV.7:3; 9:2) и построенная царем рядом со своим дворцом (Jos.AJ.XVI.5:2). Бросающаяся в глаза роскошь этих построек контрастировала с бедностью домиков в низине.
Обстоятельства путешествий Иисуса в Иерусалим, кроме последнего пасхального посещения, нам мало известны, ибо синоптики о них не упоминают, а сведения Квартуса весьма сбивчивы.
Во всяком случае, еще до последнего своего пребывания в столице, Иисус в Иерусалиме пробовал проповедовать, но из этого не возникло ни иерусалимской экклесии, ни даже группы иерусалимских учеников. Правда, Он, вероятно, уже тогда познакомился с богатой вдовой Марией, матерью Иоанна-Марка (Деян.12:12–16). Быть может, уже тогда Иисус сдружился с Иосифом из Аримафеи (Мф.27:57; Мк.15:43; Лк.23:50–51; Ин.19:38). Однако, хотя многие добрые сердца столичных горожан, возможно, и были растроганы Его проповедью, они боялись признаться в этом ортодоксам (Ин.7:13; 12:42–43; 19:38), ибо им, по-видимому, грозили хэрем и, следовательно, конфискация имущества (1 Езд.10:8; Евр.10:34; Иер Талм. Моэд Катон.3:1).
Вот потому-то Иисус в минуты горечи и восклицал: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Мф.23:37; Лк.13:34).
Церковь Лазаря в Вифании, построенная по проекту архитектора Барлуччи на руинах ранее существовавших церквей
Но Иисус находил утешение в селении под названием Вифания ( = , соврем. Эль-Азарийэ), расположенном в трех километрах к востоку от Иерусалима на склоне Элеонской [605] (Масличной) горы (Ин.11:18). В этой деревушке Он познакомился с одним семейством, состоящим из трех человек — двух сестер и их брата Симона (Мф.21:17; 26:6; Мк.11:11–12; 14:3; Лк.19:29; ср. Лк.7:36–50), прозванного прокаженным. [606] Одна из двух сестер, Марфа, [607] была девушкой услужливой (Ин.12:2; Лк.10:38–40); [608] другая же, Мария (Мирйам), наоборот, была близка Иисусу из-за своей контемплятивности (Ин.11:20). Часто, сидя у Его ног и слушая Его речи, она забывала о своих обязанностях по дому, и тогда Марфа жаловалась на это Иисусу. «Марфа! Марфа! — отвечал Он, — ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно. Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее» (Лк.10:40–42).
605
{3} {Элай'oнос} (Деян.1:14) = {Зэй-тим} (Зах.14:4).
606
{4} Квартус вместо Симона Прокаженного ( , Симон hо-лепр'oс = евр. , Шим’'oн hамцор'a = арам. , Шим’'oн Гарб'a), называет Лазаря (Ин.11:1; 12:1), но здесь, вероятно, сыграла свою роль этимология этого слова, ибо {Л'aзарос} восходит к имени {Эль-а-з'aр} (Исх.28:1 = , Мф.1:15), которое буквально означает Бог — помощь. Таким образом, четвертый евангелист, видимо, решил, что человек, которого воскрешает Иисус (Ин.11), должен именоваться не Слушанием (Симоном), а Тем, которому помогает Бог (Лазарем).
607
{5} {М'aрта} (Лк.10:38; Ин.11:20) = евр. {Ма-р’т'a}.
608
{6} Терциус не говорит здесь о Вифании и, кажется, относит место действие куда-то между Галилеей и Иерусалимом, но топография Евангелия от Луки от стиха 51 главы 9 до стиха 31 главы 18 совершенно расплывчата и более подходит к Иерусалиму или его окрестностям.
Иисус, вероятно, часто сидел на Масличной горе , напротив горы Морийя (Мк.13:3; Зах.14:4), и созерцал величие Храма, вид которого возбуждал у иноземцев восхищение. Иосиф Флавий пишет: «Внешний вид храма представлял все, что только могло восхищать глаз и душу. Покрытый со всех сторон тяжелыми золотыми листами, он блистал на утреннем солнце ярким огненным блеском, ослепительным для глаз, как солнечные лучи. Чужим, прибывавшим на поклонение в Иерусалим, он издали казался покрытым снегом, ибо там, где он не был позолочен, он был ослепительно бел. Вершина его была снабжена золотыми заостренными спицами для того, чтобы птица не могла садиться на храм и загрязнять его [609] » (Jos.BJ.V.5:6).
609
{7} Также предполагается, что шпили служили и громоотводами, ибо храмовое здание находилось на вершине горы и подвергалось опасностям частых и сильных гроз; за всю свою более чем тысячелетнюю историю Храм ни разу не пострадал от удара молнии.
С Масличной горы Иисус отправлялся в Иерусалим. Возможно, Храм не нравился Иисусу, как и всякое великолепие, возомнившее существовать вечно. Однажды, когда некоторые из учеников Основателя, лучше знавшие Иерусалим, хотели показать Ему красоты Храма (Мф.24:1; Мк.13:1; Лк.21:5), Иисус не стал ничего рассматривать, заметив лишь альману, [610] положившую в сокровищницу две лепты, и сказав: «Истинно говорю вам, что эта бедная вдова положила больше всех, клавших в сокровищницу; ибо все клали от избытка своего, а она от скудости своей положила все, чт'o имела, все пропитание свое» (Мк.12:41–44; Лк.21:1–4).
610
{8} {альман'a} — вдова.
Иисус говорил, что человек познается по своим делам, как дерево — по плодам (Мф.12:33–37; Лк.6:43–45). Обвиняя лицемеров, уверенных в своей праведности, Он утверждал, что «если слепой ведет слепого, оба падают в яму» (Фом.39; ср. Лк.6:36), что «соль — добрая вещь; но если соль потеряет силу, чем исправить ее? ни в землю, ни в навоз не годится; вон выбрасывают ее» (Лк.14:34–35). Презирая высокомерие, Основатель говорил, что «всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк.14:11; ср. Мф.23:11–12; Лк.18:14; ЕЕ. — Hier.Comm. in Epist. ad Ephes.5:4; Comm. in Ezech.18; Pel.3:2; Мишна. Абот.1:12{13}; Вав Талм. Эрубин.13б).