— Да, я вижу, если ты что-то решила, то пойдешь до конца! Ну а как насчет личной жизни?

— Какая личная жизнь? У меня нет никакой личной жизни.

— Не поверю! — улыбнулась Пат. — У такой красивой девушки, как ты?

— Спасибо за комплимент, Пат. Но я как-то не вписывалась в Майами. Не бойкая, не броская. А мне ребята моего возраста кажутся тупицами. У них одно на уме. Ни разумения, ни души.

— Ничего не меняется, когда они стареют, дорогая. Содержательных мужчин очень мало, и попадаются они очень редко. Но ты обязательно кого-нибудь встретишь.

— Подожду, пока не получу юридическое образование.

— Вот только любовь не ждет. Если она приходит к мужчине или женщине, этого не изменишь. — Пат посмотрела в окно.

Нэнси покосилась и едва не спросила о ее личной жизни. Но, спохватившись, промолчала. Она понимала, что коллега не готова к откровенности.

Всю ночь на вторник Джек провел в доме Дика Рейдека и проснулся с головной болью. Они с Диком сидели на задней веранде, пили пиво почти до рассвета и решали мировые проблемы. А теперь в голове гудело, и он не мог вспомнить ни одну из этих проблем.

Тобин быстро принял душ, надел привезенные запасные брюки и рубашку и стал ждать, когда проснется Дик и они пойдут снимать ксерокопии.

Потребовалось немногим больше часа, чтобы сделать копии всех документов. Они вместе позавтракали. Затем Джек высадил старого детектива у дома и повернул в сторону Индианатауна, где теперь постоянно жил Хоакин Санчес. Накануне вечером Хоакину позвонил Дик, якобы для того, чтобы сообщить, что приезжает Джек. Но Джек понял истинную причину звонка — адрес. Дик хотел заручиться его согласием сообщить адрес. Напарники до сих пор прикрывали друг друга.

Хоакин тоже жил у воды — на берегу небольшой протоки, которая, извиваясь, вытекала из озера Окичоби. Когда приехал Джек, он чистил лодку. Джек позвонил в колокольчик, минут десять дожидался у входа и только потом догадался заглянуть на задний двор. «Вот так и работай сыщиком», — ворчал он, обходя дом. Хозяин был увлечен своими делами. Хоакин встретил его приветливо.

— Боюсь, не сумею вам сильно помочь, — сказал он. — Я занимался этим делом совсем недолго. — Зато накануне вечером он перечитал свой отчет и теперь мог сообщить Джеку некоторые детали. — У меня нет сомнений, что Люси Очоа убил Джеронимо, а Руди просто оказался в неудачном месте в неудачное время. Беда в том, что у вас нет информации из первых рук. Тот тип — Пабло, — с кем я беседовал, не отказался бы вам помочь. Но все, что он знает, только со слов других.

— Дик вам сказал, что незадолго до смерти Трейси разговаривала с кем-то о деле Руди? С кем-то, кто сообщил ей некую новую информацию?

— Еще бы! Последний год он только об этом и говорит. Я старался помочь ему обо всем забыть — вытащить на рыбалку, — но он целыми днями сидит у себя на задней веранде, пьет пиво и психует. Копу трудно смириться с тем, что у него под носом убили человека. Вот и винит себя в том, что случилось с Трейси.

— А вы? Тоже считаете, что ее убили?

— Не знаю. Я не очень знаком с деталями. Дик — тот да. В таких делах важна интуиция. Я доверяю интуиции Дика.

— У вас есть соображения, кто звонил мисс Джеймс?

Не вызывало сомнений, что Хоакин много раз все обдумал. И теперь он не промедлил с ответом:

— Либо Раймон Кастро, либо Хосе Герреро — кто-то из тех двоих, которые были с Джеронимо в вечер убийства. Прошло десять лет, кто-то мог вернуться в город, узнать о положении Руди, и возникло желание как-то помочь. На мой взгляд, это единственная версия.

Джек поблагодарил Хоакина за то, что тот уделил ему время, и уже собирался уходить, как хозяин вспомнил кое-что еще.

— Перед тем как отойти от дела, Трейси отправила прокурору штата письмо и приложила к нему мой отчет. Копию письма она дала мне — наверное, потому что это был мой отчет. У меня есть еще один экземпляр. Если хотите, могу вам дать.

Джек не представлял, будет ли от этого польза, но письмо взял и, еще раз поблагодарив Хоакина, отправился обратно в Бэсс-Крик.

В тот вечер во время пробежки он рассказал Пат о своей поездке. Они бежали по новому маршруту, Пат обнаружила эту тропу накануне, пока Джека не было в городе. Уединенная дорожка шла в лесу среди деревьев.

— Протяженность десять миль, но мы можем в любой момент свернуть.

Джеку новый маршрут понравился. Вокруг стояли высокие сосны и древние дубы. Бородатый мох покрывал стволы и ветви деревьев, создавая зловеще-таинственную атмосферу одиночества и отрезанности от всего мира. Джек начал рассказ с первых минут путешествия и к третьей миле подытожил, что удалось выяснить.

— Таким образом, Трейси Джеймс погибла и ее главный следователь считает, что адвоката убил детектив Уэсли Брюм, занимавшийся делом Руди. Теория, которую я не принимаю. Да, Трейси решила вновь заняться этим делом. И что-то обнаружила. Нечто такое, что, как она полагала, давало возможность освободить Руди и, вероятно, бросало тень на Брюма. Рейдек уверен — именно поэтому Брюм ее и убил. Рейдек не представляет, с кем разговаривала Трейси, но ему кажется, что разгадка таится в ее документах, которые он бережет пуще жизни. Хоакин же не сомневается, что ей звонил один из двух парней, которые видели, как Руди шел в дом Люси, но у него нет доказательств. После разговора с Рейдеком и Хоакином я пришел к выводу, что Люси Очоа убил Джеронимо. К несчастью, человек, с которым разговаривал Хоакин, некто Пабло, уже умер. Я навел справки, как только вернулся в город.