Схватив пальто и сумку, я бодро выскочила за дверь, пролетела по лестнице, привычно повернула к метро. И тормознулась. Господи, а куда мне ехать? Нет, что в «Шереметьево», я знаю, и даже знаю, что в «Шереметьево-2», а вот как туда добираются? Я всегда ездила на машине. По Ленинградскому шоссе. Но на такси денег нет. А какое это метро? И главное, как я теперь-то это узнаю?

Наверное, придется матери звонить. На улице спрашивать глупо. На всякий случай я обратилась все-таки с этим вопросом к проходившему мимо дядечке с собачкой, он только посмотрел на меня, как на дуру. Остается мать.

В метро я, отстояв очередь, купила жетон. Еще три минуты ушло на поиск автомата.

– Мам, только быстро, я очень спешу. Как проехать в «Шереметьево»?

– По Ленинградке.

– Ма-ам! А если на метро?

– Метро туда не ходит.

– А как же туда простые люди попадают?

– Ну, едут до Речного вокзала или до Планерной, а там есть автобус какой-то. Или маршрутка.

– Все, мам, спасибо. Я побежала.

– Арина, Бога ради, что ты опять...

Но я уже бросила трубку и понеслась в метро.

Так, Речной вокзал – это зеленая линия, значит, пересадка на Пушкинской. Только уже трясясь в набитом поезде, я сообразила, что другой конец моей же линии – это Планерная, которая тоже годится. Можно было не терять время на пересадку. Но было поздно – я уже доехала до Пушки и скакала по ступенькам пересадки.

Пока поезд еле-еле тащился до Речного (интересно, они всегда так медленно или это нарочно сегодня?), я пыталась успокоиться и собраться. Где искать Марину в «Шереметьево»? Мы обычно летали «Швиссэйром», первым классом, это VIP-зал. Но таможня для всех вроде общая, а потом, в это время с билетами напряженка, вдруг в этот раз «Аэрофлот»? Надо будет просто искать по терминалам. Господи, только бы успеть.

Выскочив из метро, я спросила первую же ларечницу, где тут автобус в «Шереметьево». Оказалось, совсем рядом. Я припустила туда, только чтобы увидеть хвост отходящей маршрутки с табличкой сзади: «Шереметьево-2». Я чуть не заплакала. Следующая маршрутка собирала пассажиров минут пятнадцать. Думала, я там умру.

И вот, наконец, добрались. Я влетела в здание аэропорта, поднялась на эскалаторе в зал вылетов, подбежала к табло. Женева. «Швиссэйр» – 11.45, направо, идет регистрация, «Аэрофлот» – 11.30, налево, начинается посадка. Я знаю, что «Швиссэйр», но вдруг... Надо проверить «Аэрофлот», а то Валька силком увезет Марину без меня.

Я сбегала в левое крыло, никого там не нашла, кинулась скорей в правое. Взмокла вся, как мышь, стянула с себя пальто, это надо же, как тут далеко, никогда не замечала, что «Шереметьево» – самый длинный аэропорт в мире. Но вон уже таможня, очередь, горит рейс на Женеву...

И тут я увидела Марину. Она стояла у стойки для заполнения деклараций, жутко несчастная, и затравленными глазами шарила по толпе. А рядом с ней я заметила Валькину спину. Оп-па! Сейчас он повернется...

К счастью, Марина увидела меня раньше. Я натянула ворот водолазки повыше на лицо, почти до глаз, и замахала ей рукой в сторону туалета. Он был там, в самом углу, за стойками. Только б работал, был бы не заперт. И сама, бочком-бочком, мимо мужа, прикрываясь еще рукой для верности, направилась в ту же сторону.

– Что ты так долго! – напустилась она на меня, только войдя. – Я тут вся извелась. Три бумажки, как их – декларации, перепортила, в буфет ходила, думала, он меня убьет.

– Знаешь что! – ругаться было некогда. – Давай, переодевайся быстрей.

Хорошо, что Марина сообразила надеть черные брюки, так что это упростило задачу, можно было не переодевать. А вот сапоги, свитера, пальто – все-таки пришлось. На нижнее белье мы решили в суматохе плюнуть, Марина поклялась, что в чемодане куча запасного, а в самолете никто меня не увидит. Мы, как две дуры, прыгали по туалету, меняясь сапогами. Редкие забредшие тетки глядели на нас с изумлением. Наплевать.

Переодевшись, мы обменялись сумками и замерли на секунду, пыхтя, перед зеркалом, пытаясь судорожно сообразить, все ли успели сказать друг другу. Школа, заболела, ключи, так, это, это, это неважно, еще...

– А, еще! – вспомнила я. – Там тебе, может, мужик позвонит. То есть он мне позвонит, но спросит Арину, так что ты откликайся.

– Что за мужик еще? И почему меня?

– Не тебя – меня. Мужик как мужик. Зовут Петр Э-э... – Тут я сообразила, что в жизни не знала Петькиного отчества. – В общем, Петр. Будет проситься в гости. Так ты говори ему, что болеешь, и все.

– А что... – начала Марина.

– Некогда уже, – оборвала ее я. – Болеешь, и все. Он отстанет. Что хоть там в Думе-то у тебя?

– Не спрашивай, – отмахнулась Марина. – Ничего интересного. Ты можешь спать спокойно.

Не иначе, красавчик Гриша ее бортанул. Не вынесла душа расставания с фирмой. Интересно, конечно, но правда некогда.

– Все, беги уже, – махнула мне рукой Марина. – Там муж тебя съест сейчас.

На ее руке взблеснули мои кольца. Черт, про них-то я забыла. Вернуться? Или уж ладно, не до того.