— Вам нельзя здесь находиться, мисс. Ваше место… — Кровь бросилась в лицо Марго. И он смеет указывать ей ее место! Ей, Марго Басаргиной! Гражданке планеты Земля! Она гордо вскинула голову и хотела было высказать ему все, что она по этому поводу думает, но вовремя спохватилась. Что толку? Ее просто выдворят вниз и все.

— Я ищу капитана, — неожиданно для себя самой сказала она.

Идея пришла неожиданно, как озарение. О, спасибо тебе, Франта!

— Я — капитан. Что вам угодно?

Марго оглянулась через плечо на танцующих людей. Да, да, идея, безусловно, блестящая, надо только убедить этого истукана в позументах.

— Я — певица, сэр. Пела в варьете в Праге. Имела успех. — Увидев его иронический взгляд, Марго вспыхнула до корней волос. — Не судите так опрометчиво, сэр. Жизненные невзгоды могут постичь всякого. И миллионеры разоряются.

— Согласен. Так чем могу служить?

— Я хотела предложить свои услуги. Буду откровенна. Мне нужны деньги. Я могла бы петь для пассажиров первого класса здесь или в обеденном салоне.

«Он — англичанин. Думай, Марго, думай. Соображай быстрее, пока он окончательно не отказал и не отправил тебя вниз». Мысли, как ласточки, метались в мозгу.

— Вот, послушайте.

И Марго запела старинную английскую балладу семнадцатого века, которую любила ей петь мама.

— Не стой под моим окном, любимый, — пела она. — Здесь тебе не бросить якорь.

«Ну оттай, ты же моряк, — думала Марго, выводя нежную мелодию припева. — Ты же не можешь такое слушать спокойно!» Однако лицо офицера оставалось непроницаемым. Глаза его под козырьком фуражки разглядеть она не могла. Истукан и есть.

— Спасибо, — сказал он, когда отзвучала последняя нота. (Хоть куплет до конца дослушал, и то ладно!) — Следуйте за мной, мисс.

Ага, а вот и публика,, не заставила себя ждать. Группа поддержки. Когда они завернули за угол танцевального салона, то наткнулись на троих матросов, которые явно собрались послушать. Они вытянулись перед ними, как по команде, но Марго успела поймать несколько совершенно восторженных взглядов.

Капитан провел Марго к входу в танцевальный салон и велел подождать. Вернулся он не один, а с приземистым, коренастым человечком по имени Фред.

— Вот, Фред, познакомься, мисс… — Он повернулся к Марго, не зная, как продолжить.

— Миссис Доббельсдорф. — Произнесено это было с непоколебимым достоинством.

— Да, миссис Доббельсдорф. Миссис Доббельсдорф только что высказала очень интересное предложение. Мне бы хотелось, чтобы ты, как распорядитель досуга, внимательно выслушал ее. По-моему, тут есть потенциал.

Марго быстро изложила ему суть своей идеи и напела по-французски несколько куплетов из «Жирофле-Жирофля». Фред был гораздо более экспрессивен, чем помощник капитана. Он тряс ее руку, порывался по-отечески поцеловать в щечку, чуть не прыгал от возбуждения. Короче, согласился.

— Завтра ровно в двенадцать я жду вас в музыкальном салоне для спевки с нашим оркестром.

— Скажите, пассажиры из каких стран находятся на борту?

— А вам зачем? Ох, я дурак! — Он тут же сообразил, к чему она клонит, и бросил на нее уж совершенно восхищенный взгляд. — А вы — умница!

— Я могу петь на английском, французском, русском, немецком, итальянском и даже на армянском, хотя это вряд ли понадобится, — скромно заметила Марго, потупившись на всякий случай. Скромность, как известно, украшает.

— Сокровище! Сокровище! — закричал экспансивный Фред. — Жду вас завтра в двенадцать, а пока вспоминайте свой репертуар.

Марго вернулась к себе как на крыльях и весь остаток ночи переводила песни Франты с немецкого на английский.

Клара оказалась просто подарком судьбы. Она целиком взяла на себя заботу о Лизе, пеленала ее, баюкала. Откуда ни возьмись поперек их ячейки появилась веревка, на которой закачались отстиранные Лизины пеленки.

— Эх, чует мое сердце, пора нам маленького заводить, — ворковала она. — Руки прям соскучились.

— Так за чем же дело стало? — спросила Марго.

Они сидели на палубе, наслаждаясь теплыми лучами утреннего солнца. Лиза уютно посапывала на руках у Клары.

— Дай только до мужа добраться, — мечтательно проговорила Клара. — Уж я намилуюсь за все время, что одна куковала. Я ж его, почитай, год не видела. Уж иссохла вся. Нельзя нам, бабам, долго без мужиков жить.

Марго кивнула. Так просто и так точно. Женщины рождаются на свет, чтобы любить и быть любимыми. Это для них — как вода и солнечный свет для цветка. Без любви — смерть. «А я? — подумала вдруг Марго. — Смогу ли когда-нибудь полюбить снова? Смогу ли отозваться на зов мужчины? Нет, нет, этого уже не будет со мной. Но у меня есть другая любовь. Лизанька. Она не даст мне пропасть».