Шрифт:
Таково было предложение фессалийцев. Ведь фокийцы были единственной народностью в этой части [Эллады], которая не перешла на сторону персов и, думается, не по какой иной причине, а только из ненависти к фессалийцам. Будь фессалийцы на стороне эллинов, то фокийцы, я полагаю, поддерживали бы персов. Поэтому в ответ на это предложение фессалийцев фокийцы объявили, что не дадут никаких денег; если бы они вообще захотели, то могли бы, подобно фессалийцам, перейти к персам, но они никогда добровольно не предадут Элладу. [987]
Геродот старается очернить фокийцев, так как они всегда были заклятыми врагами Дельфов.
Получив такой ответ, фессалийцы озлобились на фокийцев и указали персидскому царю путь в Фокиду. Из Трахинии персы сначала вторглись в Дориду. Между Малидой и Фокидой тянется узкая полоса Дорийской земли, стадий около 30 в ширину, которая в древности называлась Дриопидой. Эта Дорийская земля была родиной пелопоннесских дорийцев. При вторжении варвары не разорили ее, так как жители держали сторону персов, да и фессалийцы были против опустошения. [988]
Персы не тронули маленькой страны Дориды, которая находилась под покровительством Дельфов. Наоборот, они разграбили Фокиду и святилище Аполлона в Абах (см. VIII 33) — главный конкурент дельфийского святилища (ср.: С. Я. Лурье. Геродот, стр. 93). Персидская армия наступала здесь несколькими колоннами. В то время как один персидский отряд сломил сопротивление греков у Фермопил, другой уже продвинулся по другому пути в верхнюю долину Кефиса, чтобы отрезать отступление грекам. Персы приняли отряд Леонида за главные силы греков. Греки разгадали этот маневр и пытались оторваться от врага. Пожертвовав отрядом Леонида, главным силам греков удалось прорваться в Беотию и избежать окружения.
Когда персы затем из Дориды проникли в Фокиду, то не могли захватить самих фокийцев, так как часть их бежала на высоты Парнаса. Вершина Парнаса под названием Тифора возвышается совершенно одиноко у города Неона и представляет удобное пристанище для большого отряда войска. Туда-то фокийцы и бежали со всем своим добром. Большая же часть населения спаслась бегством к озольским локрам в город Амфиссу, который лежит по ту сторону Крисейской равнины. Варвары же разорили всю Фокиду (фессалийцы вели их войско): все, что им ни попадалось, уничтожали в огне пожарищ, предавая пламени города и святилища.
Действительно, на своем пути вдоль реки Кефиса варвары все превращали в пустыню и уничтожили огнем следующие города: Дримос, Харадру, Эрохос, Тефроний, Амфикею, Неон, Педиеи, Тритеи, Элатею, Гиамполис, Парапотамии и Абы, где был богатый храм Аполлона со множеством сокровищ и посвятительных приношений. [989] Было там и прорицалище, которое существует еще и поныне. И это святилище варвары разграбили и предали огню. Некоторое число фокийцев варварам все же удалось, преследуя в горах, захватить в плен. Несколько женщин также погибло от насилий множества воинов.
Ср. выше, I 46.
Миновав Парапотамии, варвары прибыли в Панопей. [990] Здесь войско разделилось на две части. Большая и сильнейшая часть во главе с Ксерксом, двигаясь на Афины, проникла в Беотию, сперва в Орхоменскую область. Вся Беотия была на стороне персов, и македонские отряды, которые послал Александр и разместил по отдельным городам, взяли на себя охрану беотийских городов. [991] Они хотели этим показать Ксерксу, что беотийцы на стороне персов.
У Панопея путь разветвлялся. Ксеркс послал один отряд по дороге, ведущей через Дельфы к Патрасскому заливу. Этот отряд должен был вдоль побережья дойти до Истма раньше основных сил греков, находившихся в Беотии. Другой отряд персов должен был идти в Беотию, преследуя греков, и задержать их там, чтобы первый отряд успел раньше греков проникнуть к Истму.
Македонский царь воспользовался персидским походом, чтобы на свой страх и риск расширить свои владения в Греции. Геродот, живший при царском дворе в столице Македонии Пелле, стремится оправдать действия македонян. Особенно он старался обелить двусмысленное поведение Александра I, союзника персов в походе на Грецию, и сделать его даже панэллинским героем.
Итак, эта часть варварского войска направилась в Беотию. Другая же часть с опытными проводниками двинулась к дельфийскому святилищу, оставив Парнас на правой стороне. Это войско также опустошало все фокийские селения на своем пути. Так были преданы огню города панопеев, давлиев и эолидов. [992] Войско же это следовало этим путем отдельно от прочих сил, чтобы разграбить дельфийское святилище и передать его сокровища царю Ксерксу. Ведь, как мне передавали, Ксерксу все знаменитые сокровища дельфийского святилища были известны лучше оставленных им в своем доме: [у персов] только и было толков, что о сокровищах в Дельфах, в особенности же о посвятительных дарах Креза, сына Алиатта. [993]
Города на границе Фокиды и Беотии.
Ср. I 50—51.
Дельфийцы же, узнав о намерении Ксеркса, пришли в ужас. В великом страхе они вопросили оракул: закопать ли им в землю храмовые сокровища или вывезти в другую страну. Бог же запретил им трогать сокровища и сказал, что сам сумеет защитить свое достояние. Получив такой ответ оракула, дельфийцы стали заботиться о собственном спасении. Жен и детей они отослали на другую сторону в Ахею, сами большей частью укрылись на вершинах Парнаса, а свое имущество снесли в Корикийскую пещеру. Некоторые же бежали в Амфиссу, что в земле локров. Короче говоря, все дельфийцы покинули свой город, осталось лишь 60 человек и прорицатель.
Варвары между тем были уже близко и издали могли видеть святилище. Тогда прорицатель по имени Акерат заметил, что священное оружие, [994] которого никто не должен был касаться, вынесено из мегарона [995] и лежит на земле. Прорицатель пошел сообщить об этом чуде людям, оставшимся в Дельфах. А когда персы поспешно достигли храма Афины Пронеи, случилось еще более великое чудо, чем это. Конечно, весьма удивительно, что боевое оружие появилось само собой и лежало перед храмом. Однако то, что последовало за этим, было самым удивительным знамением из всех. Ибо в то самое мгновение, когда варвары появились у святилища Афины Пронеи, с неба пали перуны, а с Парнаса со страшным грохотом низверглись две оторвавшиеся вершины и поразили множество персов. Из храма же Афины Пронеи раздавались голоса и боевой клич. [996]
Очевидно, лук и стрелы Аполлона, хранившиеся в святилище.
Мегарон — внутренняя часть храма.
Геродот передает храмовую дельфийскую легенду. Легенда объясняет, почему варвары не ограбили храма и его сокровищ, если Аполлон, как утверждали впоследствии жрецы, всегда был врагом варваров и ревнителем национального объединения греков (ср.: С. Я. Лурье. Геродот, стр. 93).