Так обстоит дело там. А к западу от озера Тритониды ливийцы уже не кочевники, и обычаи у них иные, и с детьми они обращаются не так, как это принято у кочевников. Эти-то ливийские кочевники — все ли они (я не могу утверждать достоверно), но, во всяком случае, многие — поступают с детьми вот как: четырехлетним детям они прижигают грязной овечьей шерстью [559] жилы на темени (а некоторые — даже на висках). [Это делается для того], чтобы флегма, стекающая из головы в тело, не причиняла им вреда во всей дальнейшей жизни. Поэтому-то они, по их словам, исключительно здоровы. И действительно, насколько мне известно, ливийцы отличаются наилучшим здоровьем среди всех людей (впрочем, по этой ли именно причине, я точно сказать не могу). Во всяком случае — они самые здоровые люди. На случай судорог с ребенком во время прижигания у них есть лечебное средство: они окропляют ребенка козлиной мочой, и судороги проходят. Впрочем, я передаю только рассказы самих ливийцев.

Обычаи же при жертвоприношениях у этих кочевников вот какие. Сначала у жертвы отрезают кусок уха как начаток и бросают его через свой дом, а затем свертывают шею животному. Жертвы они приносят только солнцу и луне. Этим божествам совершают жертвоприношения все ливийцы, а жители области вокруг озера Тритониды — главным образом Афине, а потом Тритону и Посейдону. [560]

Одеяние и эгиду на изображениях Афины эллины заимствовали у этих ливиянок. Только одежда ливиянок — кожаная, а подвески на эгиде — не змеи, а ремни, в остальном же одеяние того же покроя. Даже и само название указывает на то, что одежда на изображениях Паллады ливийского происхождения. [561] Ведь ливиянки носят поверх одежды козьи шкуры без шерсти, отделанные бахромой и окрашенные мареной. Из этого-то слова «айгес» [562] эллины и взяли [название] эгиды. Я думаю также, что громкие [призывные] вопли [563] [к божеству] при священнодействиях впервые возникли здесь: ведь ливиянки весьма искусные вопленицы. Так же и езде на четверке коней эллины научились от ливийцев.

Погребальные [обычаи] у кочевников (кроме насамонов) такие же, как у эллинов. Насамоны же хоронят покойников в сидячем положении. Когда умирающий испускает дух, они наблюдают, чтобы он умирал сидя, [564] а не лежа на спине. Хижины их построены из асфоделиевых стеблей и переплетенных тростником циновок, и их можно переносить [с места на место]. [565] Таковы обычаи этих племен.

К западу от реки Тритона в пограничной с авсеями области обитают ливийцы-пахари, у которых есть уже постоянные жилища. Имя этих ливийцев — максии. Они отращивают волосы на правой стороне головы и стригут их на левой, а свое тело окрашивают суриком. Говорят, будто они — выходцы из Трои. [566] В их земле, да и в остальной части Ливии к западу гораздо больше диких зверей и лесов, чем в области кочевников. Ведь восточная часть Ливии, населенная кочевниками, низменная и песчаная вплоть до реки Тритона. Напротив, часть к западу от этой реки, занимаемая пахарями, весьма гористая, лесистая, с множеством диких зверей. [567] Там обитают огромные змеи, львы, слоны, медведи, [568] ядовитые гадюки, рогатые ослы, [569] люди-песьеглавцы и совсем безголовые, [570] звери с глазами на груди (так, по крайней мере, рассказывают ливийцы), затем — дикие мужчины и женщины [571] и еще много других уже не сказочных животных.

В земле же кочевников вовсе нет таких зверей, но зато водятся вот какие: пигарги, [572] зоркады, [573] бубалиды [574] и ослы, но не рогатые, а иные, не пьющие воды [575] (и они, действительно, не пьют); затем ории [576] (из рогов их делают изогнутые грифы для лир): это животное величиной с быка; далее лисицы, [577] гиены, дикобразы, [578] дикие бараны, [579] диктии, [580] шакалы, пантеры, бории, сухопутные крокодилы [581] (длиной до 3 локтей), весьма похожие на ящериц, страусы [582] и маленькие однорогие змеи. [583] Кроме того, в западной Ливии водятся и такие животные, которые встречаются и в других землях (кроме оленя и дикого кабана). Оленя же и дикого кабана вовсе нет в Ливии. Мыши там трех пород: одни называются двуногие, [584] другие — «зегерии» (ливийское слово, по-эллински значит холм), [585] третьи — ежи. В зарослях сильфия живут ласки, очень похожие на тартесских. Вот какое множество зверей водится в земле ливийцев-кочевников, насколько я могу судить по обстоятельным расспросам.

С максиями граничат завеки, у которых женщины на войне правят колесницами.

За этими [вавеками] далее идут гизанты. В их земле пчелы дают много меда, но еще больше, как говорят, его искусственно приготовляют мастера-ремесленники. Все эти племена раскрашивают свое тело суриком и едят обезьян. Обезьян же там, в горах несметное количество.

Против земли гизантов лежит, по словам карфагенян, остров под названием Каравис длиной в 120 стадий и очень узкий. С материка он легко доступен и полон маслин и виноградных лоз. На нем есть озеро, где местные девушки добывают из ила золотой песок с помощью обмазанных смолой птичьих перьев. Я не знаю, правда ли это, но записываю только то, что рассказывают. Впрочем, все может быть! Ведь я сам видел, как на Закинфе из озера и из источника добывали смолу. [586] Есть там [на Закинфе] также и много озер. Самое большое из них 70 футов в длину и ширину, а глубиной в 2 оргии. В это озеро опускают шест с привязанной на конце миртовой веткой, а затем извлекают [из воды] смолу на ветке. Смола эта имеет запах асфальта, но, впрочем, еще лучше пиерийской. Затем смолу выливают в яму, выкопанную близ озера. Когда яма наполнится, смолу разливают оттуда по амфорам. Предметы, попадающие в озеро, проходя под землей, появляются затем в море. А море находится в 4 стадиях от озера. Таким образом, и рассказ об острове у ливийского побережья, пожалуй, правдоподобен.

Карфагеняне же рассказывают еще вот что. Обитаемая часть Ливии простирается даже по ту сторону Геракловых Столпов. Всякий раз, когда карфагеняне прибывают к тамошним людям, они выгружают свои товары на берег и складывают в ряд. Потом опять садятся на корабли и разводят сигнальный дым. Местные же жители, завидев дым, приходят к морю, кладут золото за товары и затем уходят. Тогда карфагеняне опять высаживаются на берег для проверки: если они решат, что количество золота равноценно товарам, то берут золото и уезжают. Если же золота, по их мнению, недостаточно, то купцы опять садятся на корабли и ожидают. Туземцы тогда вновь выходят на берег и прибавляют золота, пока купцы не удовлетворятся. При этом они не обманывают друг друга: купцы не прикасаются к золоту, пока оно неравноценно товарам, так же как и туземцы не уносят товаров, пока те не возьмут золота.

Это — ливийские племена, имена которых я знаю. Большинство их ни раньше не признавало власти персидского царя, ни теперь [во время похода]. Об этой части света я хочу еще заметить, что здесь живут четыре племени — не больше, насколько я знаю. Два из этих племен — коренные жители страны, а два других — нет. Ливийцы и эфиопы — коренные обитатели страны. Первые живут на севере, а последние — на юге. Финикияне же и эллины — пришельцы.

Я думаю, что Ливия не особенно плодородна и в этом ее нельзя сравнить с Азией или Европой. Исключение составляет только местность Кинип, лежащая на одноименной реке. Эта местность по урожаю плодов Деметры не уступает самым плодородным странам [других частей света]. Она вовсе непохожа на остальную Ливию: земля ее черная, она орошается источниками и не страдает ни от засухи, ни от чрезмерной влажности. В этой части Ливии ведь выпадают дожди. [587] Урожай хлеба там обычно столь же богат, как в Вавилонии. Плодородна также и область, занимаемая евесперитами. Она ведь в лучшие годы приносит урожай сам-сто, а Кинипская земля — сам-триста.