– Что привело вас сюда? – спросила я.

– Мне сообщили, что здесь Марино, – ответила она. – Он уже получил предупреждение. Я хотела лично убедиться, что он снова нагло ослушался моего приказа.

– Он прибыл, потому что здесь нужно кому-то быть.

– Он здесь, потому что ему так захотелось. – Она посмотрела мне в лицо. – И потому, что так захотелось вам. Верно, доктор Скарпетта? Марино – ваш личный детектив. Является таковым на протяжении многих лет.

– Оставьте его в покое, – сказала я. – Весь сыр-бор из-за того, что вы не способны его контролировать.

– Его вообще никто не способен контролировать, – возразила она. – А следователь Андерсон – свежий человек. Управлению полиции нужны молодые специалисты, Кей.

– Следователь Андерсон – неквалифицированный и неопытный работник. К тому же трусиха. – Я больше не могла сдерживаться. – Впредь даже не думайте вызывать на место происшествия меня или кого-то из моих людей, если назначаете такого «помощника», который не берет на себя труд собирать вещественные доказательства. И не смейте обращаться ко мне по имени.

– Как-нибудь пообедаем вместе, – сказала она и подала знак своему водителю.

Я направилась к своей машине. Марино нагнал меня.

– Видала, как задается? – спросил он.

– Заметила. Расскажи о ней.

– Замужем никогда не была, не нашла достойного. Говорят, путается с женатыми из влиятельных. Ей нужна власть, док. Молва гласит, она надеется стать министром общественной безопасности штата.

– Мечтать не вредно.

– А я всякое допускаю. Ходят слухи, у нее есть друзья на самом верху. Наверняка и план какой-нибудь разработала. Гадюки вроде нее все делают по плану.

Открыв багажник, я стала высвобождаться из комбинезона и бахил. Марино наблюдал за мной.

– Приходи на ужин. Меня просили пригласить тебя.

– Кто? – подозрительно спросил он.

– Придешь – узнаешь. Прими душ и приезжай. К половине седьмого.

– К твоему сведению, я работаю. На этой неделе с трех до одиннадцати, через неделю с одиннадцати до семи. Меня ставят и в вечерние смены, и в ночные, и на выходные, а это значит, что отныне ужинать я могу только в своей машине.

– У тебя есть рация, – напомнила ему я. – А я живу в городе, в пределах твоего района патрулирования. Приезжай. Вызовут – так вызовут.

– Даже не знаю.

Я села за руль и завела мотор.

– Меня попросили… – Я замолчала, опасаясь, что вновь разревусь. – Я как раз собиралась звонить тебе, когда ты сам позвонил.

– И кто же тебя попросил? Неужто Люси в городе?

– Если бы. Жду тебя в половине седьмого.

Марино колебался.

– Марино, обязательно приходи, – сказала я. – Для меня это очень важно.

Признание далось мне с трудом. Я еще никогда не говорила ему, что нуждаюсь в нем не только как в коллеге.

– Ладно. Только приготовь что-нибудь вкусненькое, – ухмыльнулся он.

Я остановила машину у своего дома, извлекла из багажника пакет с грязной одеждой и приступила к обычному ритуалу дезинфекции. В гараже я вскрыла пакет, бросила его вместе с бахилами в раковину с кипятком, добавила туда моющее средство и отбеливатель, помешала вещи длинной деревянной ложкой и прополоскала. Продезинфицированный пакет я вложила в два чистых и убрала в большую жестяную коробку, а бахилы положила сушиться на полку.

Все, что было на мне – от комбинезона и джинсов до нижнего белья, – я кинула в стиральную машину и голая поспешила через дом в ванную, под душ. Там я тщательно выскребла себя физодермом.

Надев брюки цвета хаки, мокасины и рубашку в синюю полоску, я поставила на проигрыватель Моцарта, навела порядок в доме и убрала с глаз долой все, что могло напоминать о работе.

В кабинете я обвела взглядом книжные полки, уставленные изданиями по медицине, естествознанию и астрономии. Наконец я нашла французско-английский словарь и села с ним за стол. «Loup» в переводе означало «волк», но слово «garou» в словаре отсутствовало. Немного подумав, я поняла, что надо делать.

«Маленькая Франция» считается одним из лучших ресторанов в городе. В понедельник вечером он не работает, но шеф-повар этого заведения и его жена – мои приятели. Я позвонила им домой. Трубку снял шеф-повар.

– Что-то вы нас совсем забыли, – посетовал он.

– Да я вообще редко хожу в рестораны, – ответила я.

– Вы слишком много работаете, мисс Кей.

– Мне нужно кое-что перевести, – перешла я к делу. – Что означает «loup-garou»?

– Мисс Кей, вам, должно быть, кошмар привиделся! – воскликнул он. – Слава Богу, что сейчас не полнолуние. «Le loup-garou» – это оборотень!