Людовико с когортой своих единомышленников взяли их в кольцо. Монах был в рясе Религии и безоружен — лишнее подтверждение того грандиозного безумия, каким полыхали его глаза. По бокам от них шли три рыцаря Религии в полном наборе доспехов — позор для ордена! Один был Бруно Марра, которого Тангейзер почти не знал, второй, судя по внешности, тоже был из Итальянского ланга. А третьим оказался Эскобар де Корро, с которым Тангейзер сталкивался во время захвата мыса Виселиц.

Кроме них задержанных сопровождали еще четверо: два джентльмена удачи из Мессины, Тассо и Понти, один испанский tercio по имени Ремигио, а последним был доверенный слуга Людовико, Анаклето.

Анаклето не сводил взгляда своего единственного глаза с Ампаро, и кровь в Тангейзере закипела, он снова усилием воли подавил приступ ярости, чтобы не прикончить одноглазого юнца тут же на месте. Он подумал, не спросить ли, кто выдал их, но сейчас в этом не было смысла. Монах, без сомнения, расскажет ему обо всем в свое время. Тангейзер вынул из кармана письмо, каким снабдил его Старки несколькими неделями раньше и которое он хранил в оберже как раз на такой случай. Широким жестом, выдававшим его уверенность в бесполезности этого действия, Тангейзер протянул письмо Людовико.

— Вот наш passe porte в Мдину, подписанный братом Оливером Старки. Этот документ доказывает, что мы не дезертиры.

Людовико взял письмо. Не ломая печати, он передал его Анаклето.

— Я внимательнейшим образом изучу его в свое время, — заверил Людовико.

— Ты ставишь свою власть выше власти великого магистра? — возмутилась Карла.

Людовико взглянул на нее и склонил голову.

— В делах инквизиции у великого магистра нет никакой власти.

Тангейзер взглядом дал Карле понять, что в этом нет смысла, но она не обратила на него внимания. Губы ее побелели, она не могла скрыть своего презрения. Тангейзер увидел ее в совершенно новом свете. Он и не думал, что она способна на такой гнев.

— Тогда скажи мне, — продолжала Карла, — мы арестованы как дезертиры или еретики? Или же ты признаешь, что если здесь и есть предатель, то только ты один?

— Все эти вопросы тоже будут прояснены в свое время и в своем месте. А пока что будет лучше, если все помолчат, — сказал Людовико.

Карла, кажется, собиралась и дальше нападать на него.

Тангейзер произнес:

— Карла.

Карла взглянула на него и прикусила язык. Людовико кивнул головой Эскобару де Корро, который оттеснил Тангейзера от остальных. Тангейзер оказался окруженным тремя рыцарями. Он поглядел на Борса, взглядом успокаивая его. Никодим снова лишился чувств, и испанец, Ремигио, подхватил его под вторую руку. Два итальянских искателя приключений, которые несли отобранные ружья, взяли под стражу Карлу и Ампаро. Людовико сделал знак Анаклето, который повел эту последнюю группу по улице.

Эскобар де Корро толкнул Тангейзера в противоположном направлении.

Ампаро оглянулась и замерла. Затем вырвалась и побежала к нему.

Анаклето схватил ее за руку и потащил назад, Ампаро оступилась, и весь гнев, какой удерживала в себе Карла, вырвался наружу. Она со всего размаху ударила Анаклето по изуродованному лицу. Он с криком отпрянул назад. Борс взглянул на Тангейзера, ожидая от него сигнала к действию. Тангейзер отрицательно покачал головой. Рот Анаклето кривился от боли. Он потянулся к мечу, делая шаг в сторону Карлы, и Тангейзер хлопнул по плечу Бруно Марру, оттесняя его в сторону. Он мимоходом вынул кинжал из-за пояса рыцаря и шагнул вперед.

— Анаклето!

Голос Людовико, всегда такой спокойный, поразил Анаклето своей силой. Анаклето застыл, пристально глядя на Карлу, — глаз его горел жаждой убийства. Тангейзер тоже остановился, но он стоял достаточно близко, чтобы прикончить Анаклето в случае необходимости. Анаклето убрал меч в ножны. Ампаро, потрясенная теми событиями, какие только что вызвала, схватила Карлу за руку. Людовико посмотрел на Тангейзера, на нож у него в руке. Тангейзер стоял достаточно близко, чтобы убить его. Он обдумал эту возможность.

Голос Людовико снова зазвучал спокойно.

— И к чему это приведет, капитан?

Тангейзер спросил:

— Куда ты их отправляешь?

— Они будут находиться под моей юрисдикцией в помещении суда. Вам нечего беспокоиться об их благополучии.

— А твои псы — ты сможешь держать их на привязи?

— Даю слово.

— Людовико, прошу, — сказала Карла, — пусть Матиас останется с нами.

— Я еще вернусь, — сказал Тангейзер, опасаясь нового волнения. — Будьте сильными и не теряйте рассудка.

Тангейзер развернулся к Людовико.

— Куда эти негодяи ведут меня?

— Человек, подобный вам, не может покинуть ад, не посетив его нижнего круга.

— Да, упустить такую возможность было бы грустно, — согласился Тангейзер. Лицо монаха было непроницаемо. Но он узнает, в чем его цель. Тангейзер спросил: — И там мы с тобой встретимся?

Людовико кивнул.

— И там мы встретимся.

— Что ж, хорошо. — Тангейзер бросил кинжал Марре, даже не поглядев на него.

Потом он повернулся спиной к Людовико и пошел вперед.