Шрифт:
– С Казани, говорю же…
– Вот-вот. А я с Рязани. И брательник мой тоже. Видишь. Ни ты, ни я, как жить на такой жаре, не знаем, у меня скоро мозги расплавятся от всего этого. А Саня вон – он с Восточных территорий, там ведь у вас такая же жара, скажи?
– Нет, не такая. У нас море поближе, да и горы. А тут пустыня, сушь, мать ее в дыхало…
– Ну, все равно ведь жара… Вот ты и будешь нашим командиром. А если что – так мы соберемся, да и порешаем чего. Правильно я говорю, Петро?
– Правильно…
Второе построение прошло уже лучше – по крайней мере, парням удалось немного попить. И хотя палящее солнце моментально превратило выпитую воду в соляные разводы на форме, все равно было чуть полегче…
Да и командир выглядел не таким злым.
– Ну, что, сынки… Никто не надумал отсюда тикать, пока не поздно? Нет? Напрасно…
Майор, словно в раздумье, прошелся перед строем…
– По командам – построиться!
Секундное замешательство, шорох перебегающих ног – и снова монолитный строй.
– Командиры – два шага вперед! Представиться! Громко, чтобы все слышали!
– Курсант Вановский!
– Курсант Хабибуллин!
– Курсант Бадаев!
– Курсант Иванов!
Дошла очередь и до Сашки. Когда инструктор остановился напротив него, тот громко, едва ли не срывая голос, выкрикнул:
– Курсант Тимофеев!
Кто-то кричал дальше, но инструктор дальше не пошел. Он остался напротив Сашки, рассматривая его так… до дрожи в коленках. Александр лихорадочно пытался понять – что же он успел натворить за такое-то короткое время.
– Тимофеев, значит… – словно в раздумье, пробормотал инструктор.
– Так точно!
Инструктор провел ладонью по лбу…
– После отбоя – ко мне. Модуль номер два.
– Так точно!
– Теперь – у каждого из вас должна быть аптечка. Там солевые таблетки. Противно, но привыкнете. Принять по две штуки!
Солевые таблетки и впрямь были у каждого – вкус такой, что едва не выворачивало наизнанку. Потом привыкли.
– Полоса препятствий номер один находится на расстоянии три километра от лагеря! Там – помимо прочего есть родник – совсем рядом! Налево! За мной, бегом марш!
– Господин майор! – Сашка чуть трусил, все-таки офицер вызывает да в первый же день.
– Не заперто! – раздалось из-за двери. – Заходи, курсант!
Инструкторы, в отличие от курсантов, жили не в палатках – в находящихся на огороженной территории жилых модулях, каждый из которых по размерам был равен стандартному сорокафутовому морскому контейнеру. По старой привычке, модули не просто выставили на землю – они были окопаны, окружены рядом колючей проволоки и сверху завешены маскировочной сетью.
Майор переоделся «в домашнее» – просто сбросил куртку, оставшись в хлопчатобумажной футболке, цвета «пустыня». Кондиционер был выключен, в вагончике жарко, как на улице, но следов пота на футболке не было. Вообще…
– Руку дай…
– Какую?
– Любую…
Сашка протянул руку, майор неожиданно сильно схватил ее, провел огрубевшими пальцами по следам от гвоздей. Они все еще оставались – такие кружки…
– Как, говоришь, звать?
– Тимофеев. Курсант Тимофеев Александр Саввич. А вы…
Майор отвернулся, тяжело задышал – словно уставшая, загнанная лошадь. Потом взял себя в руки.
– А я майор Тихонов Иван Степанович, старший инструктор южного центра подготовки войск специального назначения. Тогда – капитаном был. Из Каффрии?
– Да… – Сашка уже все понял.
Майор тяжело протопал в глубь вагончика, взял две большие, едва ли не литровые кружки из пластика, щедро налил туда воды из двадцатилитрового пластикового баллона – нормальной воды тут было мало, привозили в этих самых баллонах.
– Держи. Давай – за встречу, крестник. Ведь это я тогда…
Вода колыхалась в прозрачных стенках стакана – живительная прохлада, ее пьешь – и как бальзам по иссушенному пустыней горлу. Протянуть руку – и вот она, целый литр. Аж в глазах мутит. Чудовищным усилием воли Сашка спрятал руку за спину.
– Чего?
– Там пацаны у меня. Я – их командир.
Майор потер лоб, поставил полный стакан на подвернувшуюся тумбочку.
– Серьезно решил – в спецназ?
– Да.
– Зачем?