Она погладила его по спине, покрытой ночной сорочкой, пытаясь скрыть охватившее ее смятение и стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно.

– Никто не собирается забирать Лейна. Не беспокойся.

– А дядя Роберт умер? Я слышал, как бабушка в холле говорила Марте…

Рейчел глубоко втянула воздух.

– Дядя Роберт умер.

– Почему?

– Тай, я, право, не…

– Ты должна сказать мне правду, мама. Ты обещала, что всегда будешь говорить мне правду. Теперь в нашей семье я – единственный мужчина. Ты так сказала. Это нехорошо – не говорить мне правду о том, что происходит у нас в семье.

Рейчел зажмурилась, отгоняя слезы и радуясь, что сын не видит ее лица.

– Твой дядя умер. Он потерял голову, пытался ударить меня…

– А Лейн всегда выхватывает револьвер раньше всех остальных, и он его застрелил.

– Лейн не хотел его убивать, Тай. Он не намеревался убивать дядю Роберта.

Тай немного отстранился от нее и, понимающе кивнув, протянул руку, чтобы вытереть слезы Рейчел.

– Я знаю, мама. Но мужчине часто приходится заниматься тем, чем ему вовсе не хочется заниматься – это-то и делает из него мужчину. Это Лейн мне так сказал.

Рейчел фыркнула.

– Неужели?

– Ага. В тот вечер, когда объяснил мне, что я должен надевать ночную сорочку, если в доме есть женщины, хотя, когда он спит, то надевает только ремень с револьвером.

Закрыв глаза, Рейчел притянула мальчика к себе и сжала так сильно, что он пискнул, протестуя.

– Я очень люблю тебя, Тай. – Она погладила его по головке. – Ты не будешь бояться? Мне нужно сойти вниз.

– Конечно, – ответил он неуверенно.

– А если я пришлю к тебе Марту?

Поцеловав малыша, Рейчел разгладила сорочку на его плечах и уложила, накрыв простыней. Потом поцеловала еще раз, закрыла глаза, втягивая запах мыла и талька, чистоты и свежести, и на мгновение позволила себе задержаться на этих совершенно реальных вещах, вместо того чтобы думать о дикой сцене, только что происшедшей внизу. Потом она с сожалением оторвалась от ребенка, подошла к окну, чтобы поправить занавеску, а потом направилась к двери. Уже на пороге она обернулась, улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

– Если я тебе понадоблюсь, я внизу.

– Бабушка просто сошла с ума – вот наговорила-то! Наверное, Лейну ты сейчас нужна больше, чем мне.

– Думаю, ты прав.

– Мама! Если шериф захочет забрать Лейна, не давай ему.

Рейчел сошла вниз, и не прошло и часа, как она попыталась выполнить просьбу Тая: она вступила в спор с Арни Вернермейером.

– И речи не может быть об аресте Лейна, шериф. Он – сыщик. Он говорил вам об этом не один раз.

Она в растерянности оглядела комнату. Конечно, поддержки она не получила ниоткуда. Мэри Маргарет, все еще в ночной рубашке и капоте, с видом провалившейся примадонны закрывала глаза рукой, при этом она то и дело принималась рыдать, умудряясь взмахивать мокрыми ресницами в сторону трех ковбоев, все еще стоящих у дверей и готовых при надобности защищать Маккенна.

Лоретта оделась, причесалась, надела драгоценности. В ушах ее висели агатовые серьги в виде капелек, а ворот черного платья был застегнут брошью размером с кулак. Она всячески старалась не смотреть на Рейчел. Стюарт пребывал полуодетым, его ночная рубашка, покрытая пятнами крови, была небрежно заправлена в брюки. Он стоял в дверях и смотрел на Рейчел и Лейна. Последние двадцать минут он был занят исключительно тем, что требовал у шерифа отдать Лейна под стражу и посадить его за решетку. Он даже пригрозил, что соберет людей с ранчо и «линчует этого подонка и убийцу» своими руками.

Гробовщик и его помощники потихоньку вынесли тело Роберта из комнаты и увезли в город.

Вернермейер торчал подле Лейна, не зная, на что решиться. Он надел на Лейна наручники больше для того, чтобы успокоить Маккенна, чем с какой-либо иной целью.

– Я не могу его отпустить, пока он не докажет, что на самом деле тот, за кого себя выдает, а он сам сказал, что никаких документов при нем нет, – твердил Арни.

– Пошлите телеграмму в контору «Агентства» в Денвер, вот вам и будет доказательство, – заявила Рейчел.

– Я не могу сделать этого до утра.

– Если вы не посадите его за решетку, к утру он будет далеко, – предупредил Стюарт. – Кроме того, он заявляет, что Роберт – тот самый Джентльмен-Грабитель. Где доказательства?

Рейчел встретилась глазами с Лейном. По его виду совершенно невозможно было понять, о чем он думает и что она должна сделать, чтобы помочь ему. Она растерянно спросила:

– Шериф, вы можете отпустить Лейна, если я дам слово, что он никуда не уйдет?

Арни переминался с ноги на ногу. Откашлялся. Лицо его постепенно налилось кровью.