– Ничего, переживу. И ты тоже.

Кинув взгляд на вторую дверь, он поцеловал ее. После ночи любви Рейчел думала, что знает все о поцелуях; но теперь она поняла, что поцелуем можно сказать то, чего не выразишь словами. Лейн прижимал ее к себе так крепко, насколько это в человеческих силах, его губы охватили ее губы, его язык глубоко погрузился в ее рот, он ласкал ее, пока ее не охватила страсть. Его рука скользнула по ее спине вниз, нащупала ее ягодицы, и он прижал ее к своим бедрам.

Застонав, Рейчел попыталась ответить ему тоже поцелуем. Она хотела передать Лейну свою любовь, свое желание быть с ним, хотела, чтобы он знал – она не оставит его как бы ни сложилось его будущее. И ей это удалось.

Когда они оторвались друг от друга, Лейн дышал так же неровно, как и она. Он подвел Рейчел к койке, усадил ее и, поставив корзину на пол, обнял молодую женщину.

– А как же Арни? – прошептала она.

– Наверное, прижался ухом к двери.

Рейчел попыталась вырваться.

– Да я шучу, – сказал он; его губы скользнули по ее шее и щеке к лифу платья. – Он сидит на своем месте и смотрит в пространство, может быть, пытается представить себе, что у вдовы Маккенна под юбками.

– Лейн!

Он протянул руку к ее подолу, рука скользнула по ее ноге к бедру.

– Если бы он знал.

– Ох, Лейн… – вздохнула Рейчел.

Она опять застонала, и Лейн опять припал губами к ее губам. Воля ее расплавилась.

– Встань, – сказал он, беря ее за руки и помогая подняться.

Рейчел в изумлении заморгала, выходя из чувственного тумана.

– Зачем?

Она поднялась, и Лейн медленно повел ее по камере, пока она не оказалась у грубой деревянной стены.

– Что ты делаешь?

Лейн прижал ее к стене, ласкающим движением провел ладонями по ее рукам и, сплетя ее пальцы со своими, нежно поцеловал.

– Сейчас я буду тебя любить. Если войдет Арни, я повернусь спиной к двери, юбка у тебя опадет и все, что он увидит – это двух людей, которые стоя заняты интимной беседой.

Рейчел нахмурилась.

– А разве это так можно?

Лейн кивнул и протянул руку к ее подолу.

– Ты уверен?

– Совершенно.

– Только прошу тебя, никогда не рассказывай, как ты этому научился, ладно?

Усмехнувшись, Лейн обнял ее еще крепче.

– Обещаю. – И добавил, понизив голос, хриплый от желания: – Расстегни мне брюки.

Она сделала так, как он просил. Он гортанно застонал, прижал губы к ее уху, облизнул его. Рейчел вздрогнула.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал Лейн, щекоча ей ухо жарким дыханием. – Никто еще не вызывал у меня такого желания.

Закрыв глаза, она покорилась, прислонившись к стене. Лейн поднял ее ногу и обвил ею свое бедро. Ее охватили совершенно новые ощущения. Лейн ловко развязал ее панталоны и стянул вниз тонкий муслин – единственную преграду между ними.

Он взял ее медленно, стараясь доставить ей как можно больше наслаждения, хотя сам был готов взорваться в любое мгновение.

Изумленная Рейчел уткнулась лицом в его шею, вдруг осознав, что угроза быть застигнутыми действует весьма возбуждающе.

Они растворились друг в друге. Будущее их было смутно, и они похитили у жизни эти минуты, когда можно припасть друг к другу, Дарить и получать наслаждение. Где-то за окном быстро проехал экипаж. Прохожие на улице окликали друг друга, здоровались. Но все эти звуки заглушало их безумно частое дыхание, шорох их движений. Ничего не было в этом мире – только голая темная камера. Не было ни прошлого, ни будущего – только настоящее. Никого не было – только эти двое и их пылкое желание.

– Не двигайся, – прошептала она, теребя зубами ткань рубашки у него на плече.

Но было слишком поздно. Ее тело вышло из повиновения. Она содрогнулась.

Лейн, потрясенный, оперся обеими руками о стену, к которой прислонилась Рейчел, припал лбом к ее лбу, и слушал, как их дыхание замедляется и стихает, и вот наконец ничего уже не было слышно, кроме стука его собственного сердца и ее тихого вздоха.

Она опустила ногу. Лейн отошел, повернулся спиной к двери и привел в порядок одежду. Рейчел натянула панталоны и оправила платье. – Ах, моя прическа… – пролепетала молодая женщина. Глаза ее были широко раскрыты, вся она была охвачена ощущением того, что только что произошло между ними, в то время как Арни был за дверью, всего в нескольких футах от них. Она подняла руку к волосам, чтобы выяснить, насколько пострадала прическа.

– У вас прекрасный вид, вдова Маккенна. Ни волосок не выбился.

– Пожалуйста, не называй меня так, – и на глаза ее навернулись слезы.

– Прости.

Он вытер ей слезы пальцами. Потом прижался к ней и поцеловал, на этот раз совсем по-другому. Теперь им двигало не желание, но искренняя вера в то, что он должен прикоснуться к ней, ощутить ее, поблагодарить за то, чем она только что одарила его.

Молодая женщина протянула губы, чтобы принять его приношение, – так цветок тянется к солнцу, чтобы впитать в себя жизнь и свет. Она чувствовала себя обновленной. Ее с Лейном свела судьба. Ее преисполняла надежда, что сила любви поможет ей одержать верх над чудовищной опасностью, которой грозят им Маккенна.