– Слышу, – ответил Дронго, – давайте спокойно и еще раз.

Лев Давидович явно волновался.

– Мы сейчас поедем за ним. Я прикажу, чтобы ему самому ввели его «сыворотку», и тогда посмотрим, как он запоет.

– Не нужно, – резко прервал его Дронго. – Я вам советую немного успокоиться и никому не звонить. Где вы сейчас находитесь?

– В машине. Я сразу позвонил вам. Теперь не осталось никаких сомнений…

– Не нужно ничего говорить по телефону. Вы можете вернуться в свой офис?

– В такое время? Конечно, могу. Но там сейчас никого нет, кроме дежурных.

– Очень хорошо. Это как раз меня устраивает. Я сейчас к вам приеду. Только давайте договоримся. Вы никому и ничего пока не сообщаете. И Погосову тоже не звоните. Если мы ошибаемся, то можем невольно обидеть человека.

– Никакой ошибки, – возбужденно произнес Деменштейн, – теперь уже все ясно. Мы проверили телефонный звонок Неверова…

– Я же попросил, чтобы вы ничего не говорили по телефону, – снова прервал его Дронго. – Я прямо сейчас к вам приеду. Постарайтесь немного успокоиться. Честное слово, это в ваших интересах.

– Хорошо, – очень недовольным голосом произнес Лев Давидович. После сегодняшнего оглушительного прокола, когда этот высокомерный эксперт так глупо подставился, убеждая всех, что Неверов мертв, он вообще должен был уволить Дронго и найти другого специалиста. Этот тип еще считает себя профессионалом. Но нужно быть последовательным до конца. В конце концов, ничего не произойдет, если он действительно немного подождет.

– Я буду ждать вас в своем кабинете, – коротко сказал Деменштейн, отключаясь.

Дронго положил трубку, обернулся к Вейдеманису.

– Никогда не считайте других людей глупее себя, – задумчиво изрек он. – Можешь себе представить, что Суровцеву удалось выяснить, откуда был звонок. Сумели выйти на телефонную компанию так быстро и все точно выяснить. Теперь считают виноватым Ашота Погосова. Деменштейн хотел сразу к нему ехать, но я уговорил его подождать меня в офисе.

– Я слышал, – ответил Эдгар.

– Кажется, после сегодняшнего «прокола» уважаемый Лев Давидович мне не очень доверяет, – невесело усмехнулся Дронго.

– Тогда расскажи ему все.

– Посмотрим. Постараюсь продержать до последнего. Возможно, он выдающийся олигарх, который умеет делать деньги. Но в этом расследовании он ведет себя глупо, срывается на непродуманные поступки, нервничает, не знает, как себя вести.

– Его можно понять. Судя по всему, он зафиксировал, что в его окружении происходят какие-то изменения, о которых он не знает. А если ты прав и один из четверки самых близких ему людей знает больше, чем сам Хозяин, или пытается его сдать, то одна такая мысль должна приводить его в бешенство. Никто не любит, когда его предают, а олигархи такие же люди, как и все остальные.

– Ты полагаешь? – усмехнулся Дронго. – Это утверждение от Эдгара Вейдеманиса наводит на размышления. «Олигархи такие же люди», – сказал ты. В том-то все и дело, что не такие. Они другие. Совсем другие. Это отряд хищников, у которых своя экологическая ниша. Они появляются как «санитары общества», чтобы безжалостно отсеивать всех неудачников, аутсайдеров, неприспособленных людей. И давить нормальных людей, своих подчиненных, пользуясь своими деньгами, как когтями и клыками. И драться с конкурентами за свое «место под солнцем». Ладно, не буду философствовать, а то Деменштейн что-нибудь придумает в мое отсутствие. Я поеду в его офис.

– Это становится опасным, – тревожно заметил Эдгар, – будет правильно, если я поеду с тобой.

– Давай, – согласился Дронго, – только учти, что ты будешь ждать меня в своей машине на улице. В здание я войду один. Там мне ничего не угрожает.

Через двадцать минут они уже подъезжали к зданию компании. Двое охранников внизу были предупреждены о появлении гостя. Один из них поднялся вместе с Дронго в кабинет. Когда Дронго вошел в приемную, он обнаружил сидевшую там Регину, которая с очень недовольным видом посмотрела на него. На часах было около одиннадцати вечера.

– Как вы здесь оказались? – спросил Дронго. – Или вы сидите на работе до полуночи?

– Все благодаря вам, – строго ответила Регина. – Двадцать минут назад Лев Давидович позвонил мне из машины и сказал, что едет обратно в офис. Это означает, что я должна бросить все свои дела и мчаться сюда. Хорошо, что в таких случаях за мной присылают машину.

– Он сказал для чего?

– Он не обязан отчитываться. Раз он возвращается, значит, я должна быть здесь. Возможно, он захочет с кем-то поговорить, выпить кофе или уточнить какие-нибудь новости. Я его личный секретарь, и если он на работе, то я обязана быть в приемной. У нас такие правила.