Хит преувеличенно громко вздохнул, придвинулся ко мне и, не обратив никакого внимания на сидевшего с другой стороны от меня Старка, по-хозяйски обнял меня за плечи.

— Если ты немедленно не уберешь руку и не будешь вести себя как полагается, я так двину тебе локтем, что мало не покажется, — прошипела я ему на ухо.

Поежившись, Хит со смущенной улыбкой снял руку, однако и не подумал отодвинуться.

— Выходит, мне будет милостиво разрешено переступить порог всемогущего Совета, однако там я должна буду помалкивать, на пару с этим белобрысым донором? — бесцеремонно уточнила Афродита.

— Для тебя будет сделано исключение. Ты сможешь присутствовать на заседании и сможешь выступить, однако должна будешь строго соблюдать все правила.

— Значит, прощай шоппинг, — подытожила наша Ясновидящая.

— Значит, — кивнула Эрке.

Я искренне восхищалась ее терпением. Ленобия бы, наверное, уже открутила Афродите голову за развязность!

— А нам можно будет попасть на Совет вместе с ними? Ой, простите, я не представился. Счастливо встретиться, меня зовут Джек! — пролепетал красный до корней волос Джек.

— Вас допустят в зал только перед заседанием, а затем вы должны будете уйти.

— А Неферет и Калона? Они тоже здесь? — задала я самый главный вопрос.

— Да, хотя Неферет ныне называет себя Воплощением Никс, а Калона представляется всем, как Эреб.

— Это ложь, — процедила я.

Эрке улыбнулась.

— Насколько я понимаю, именно это и привело сюда столь юную и необычную недолетку?

В салоне повисла мрачная тишина. Потом громко затарахтел мотор, и внутри погруженной в темноту лодки его звук оказался непривычно громким и тревожным. Лодку сильно затрясло, поэтому я закрыла глаза, стараясь сдержать тошноту.

Потом лодка пошла тише, тряска и подскоки на волнах возвестили о приближении к острову, и вдруг рев мотора заглушил громкий крик Дария:

— Зои!

Они с Афродитой сидели через два ряда за мной, поэтому мне пришлось обернуться. Старк тоже обернулся, так что мы с ним вскочили со своих мест одновременно.

— Афродита! Что с тобой? — закричала я, бросаясь к ней.

Афродита изо всех сил сжимала руками голову, словно боялась, что та сейчас взорвется. Впервые в жизни я увидела, что Дарий тоже может быть бессилен. Он беспомощно суетился вокруг Афродиты, придерживал ее за плечо и, что-то шепча ей на ухо, пытался заставить поднять лицо.

— О, Богиня! Голова… Что это, что? — простонала Афродита.

— У нее видение? — быстро спросила Эрке, подходя ко мне.

— Не знаю. Может быть, — ответила я, опускаясь на колени перед Афродитой и пытаясь заглянуть ей в глаза. — Афродита, это я, Зои. Скажи мне, что ты видишь.

— Мне жарко. Очень, очень жарко… — выкрикнула Афродита. В салоне было прохладно, но лицо у нее покраснело и покрылось испариной. Ее широко раскрытые, полные страха глаза лихорадочно метались по роскошному салону лодки, поэтому я решила, что она снова утратила зрение.

— Афродита, поговори со мной. Не бойся, все хорошо. Что ты видишь?

На этот раз она посмотрела на меня, и я с ужасом поняла, что Афродита не ослепла, а глаза ее не налились зловещей краснотой, сопровождавшей каждое ее видение.

— Я ничего не вижу, — она судорожно сглотнула и принялась обмахивать руками пылающее лицо. — Это не видение. Это все Стиви Рей и наше клятое Запечатление. Со Стиви Рей случилось что-то ужасное. По-настоящему ужасное.

Стиви Рей знала, что умрет, и на этот раз навсегда. Спрашиваете, боялась ли она? Ужасно боялась, гораздо сильнее, чем в тот раз, когда захлебывалась кровью на руках у Зои, в окружении своих друзей. Теперь все было иначе. Сейчас ее смерть была не биологическим актом, а результатом предательства.

Голова раскалывалась от боли. Стиви Рей с трудом подняла руку и ощупала свой затылок. Ладонь стала мокрой и красной от крови. Мысли путались. Что произошло?

Стиви Рей попыталась сесть, но в глазах у нее потемнело, и ее вырвало. Боль усилилась настолько, что она заплакала. Потом повалилась на бок и кое-как откатилась от лужицы собственной рвоты. Затуманенный слезами взгляд уперся в прутья металлической клетки, за которыми виднелось небо — грозное, на глазах голубеющее небо.

Воспоминания обрушились на Стиви Рей, а вместе с ними нахлынула паника, и она часто-часто задышала. Они заманили ее сюда, заперли, а сейчас взойдет солнце! Но даже теперь, когда она ясно видела над головой железные прутья и восстановила в памяти все обстоятельства предательства, она все равно отказывалась этому верить.