— И ты имеешь на него полное право, — со своей обычной невозмутимостью ответила сестра Мэри Анжела. — Но ты говоришь это с таким жаром, будто считаешь собственное неверие истиной в последней инстанции. Многое в этом мире существует вне зависимости от того, веришь ты в это или нет.

— Я много размышлял над вашими словами, сестра Мэри Анжела, — вмешался в разговор Дэмьен, — и должен сказать, что не вижу ничего странного в сопоставлении Никс и Девы Марии. Стиви Рей, ты должна помнить, что в начальном курсе вампирской социологии Дева Мария упоминается как одно из воплощений Никс.

— Вот как? — пробормотала я. — Правда?

Дэмьен смерил меня суровым взглядом, подразумевавшим, что мне следует с большим вниманием относиться к учебе, а потом кивнул и продолжил занудным учительским тоном:

— Правда, Зои. Следует вспомнить, что в период зарождения христианства в Европе храмы Геи, как и храмы Никс, были обращены в храмы Пречистой Девы задолго до того, как люди обратились…

Заунывный голос Дэмьена глухо звучал за моей спиной, но я его не слушала. Я жадно смотрела в глубину туннеля.

Темнота была густой и глубокой, как омут. В нескольких дюймах от Стиви Рей уже ничего не было видно. Совсем ничего.

Словно зачарованная, я вглядывалась в черноту и воображала то, что там может скрываться. Подумать только, кто-то или что-то может спокойно рыскать совсем рядом с нами, и мы никогда об этом не узнаем, если только он сам не захочет нам показаться! Разве это не страшно?

Ладно, хватит себя запугивать! Это всего лишь туннель. Дырка в земле. Но меня продолжал терзать необъяснимый ужас. И разумеется, я повелась, как последняя дура. Понимаете, когда на меня давят, мне всегда хочется дать отпор. Идиотское свойство, но что поделаешь?

Короче говоря, я поступила так, как поступают тупые блондинки во всех фильмах ужасов. Просто взяла и шагнула прямо в темноту. А потом сделала еще один шаг. И еще.

Меня проглотила жадная тьма.

Умом я понимала, что нахожусь в трех шагах от погреба и друзей. Я слышала, как Дэмьен разливается соловьем на тему религии и различных инкарнаций Богини. Но разум перестал быть моим союзником. Это не разум комком ледяного ужаса колотился у меня в груди. Это мое сердце, моя душа, мой дух — как хотите, так и называйте! — беззвучно кричали мне: «Беги! Уноси ноги! Скорее!»

Я чувствовала тяжесть земли. Мне казалось, будто она заполнила собой туннель, обрушилась на меня… поймала в ловушку… засыпала… задавила…

Дыхание мое участилось. Я знала, что нужно успокоиться, иначе я доведу себя до гипервентиляции, но уже не могла остановиться. Мне хотелось вырваться из туннеля, убегавшего у меня из-под ног в темноту, но я смогла лишь сделать крошечный шажок назад. Ноги мои словно приросли к полу, они отказывались мне повиноваться! Перед глазами у меня поплыли разноцветные точки, а все вокруг вдруг затянулось серой пеленой. И я вдруг стала падать… падать… падать…

Тьма была беспросветной. Такое впечатление, что вместе со зрением я утратила и все остальные чувства. Кажется, я судорожно хватала ртом воздух и, словно безумная, молотила руками и топала ногами в отчаянной попытке найти хоть что-нибудь, что можно ощупать, услышать или понюхать — хоть что-нибудь, что вернет мне ощущение реальности. Но у меня не было никаких чувств. Плотный кокон тьмы и бешеный стук сердца — вот и все, что я ощущала.

Я умерла?

Нет, похоже, пока нет. Я помнила, что вошла в туннель под бенедектинским аббатством, и была всего лишь в нескольких шагах от своих друзей. Меня напугала тьма, но ведь от этого не падают замертво, правда?

Но я испугалась. Я помнила, что чего-то смертельно испугалась!

А потом все исчезло, и осталась лишь тьма.

Что же со мной случилось?

«Никс! — кричало все во мне. — Помоги мне, Богиня! Пожалуйста, пошли мне хоть какой-нибудь свет!»

«Слушай душой…»

Кажется, я разрыдалась, когда у меня в мозгу прозвучал тихий и нежный голос Богини. Но ее слова отзвучали, а вокруг по-прежнему не было ничего, кроме тьмы и тишины.

Как, черт побери, я могу слушать душой ? Я этого не умею!

Я попыталась успокоиться и прислушаться, но кругом была лишь тишина — сводящая с ума, черная, глухая, абсолютная тишина, которую я не встречала никогда в жизни. Мне не на что было опереться в этом жутком мире, я знала только, что…

Внезапная мысль ослепила меня, и моя голова пошла кругом.