— Вообще-то подлинное имя обладает огромной силой, — задумчиво заметил Дэмьен. — Не случайно в магии использование настоящего имени многократно усиливает эффективность чар или ритуалов. Это куда действеннее, нежели направлять заклинание вообще или в адрес обычного имени человека или вампира.

— Разумное замечание, Дэмьен, — согласилась Ленобия. — В таком случае, нам не следует называть Калону демоном.

— Но при этом мы всегда должны помнить, что он злой, — напомнила Эрин. — Иначе мы станем такими же, как остальные истуканчики в школе!

— Но они не все такие, — снова возразила я. — Ребята в лазарете с самого начала не попали под чары Калоны. То же самое относится к Анастасии, Дракону и Ленобии. Но я не понимаю, почему? Чем они отличались от всех остальных?

— Мы предположили, что Анастасия, Дракон и Ленобия одарены Никс, — напомнил Дэмьен.

— Хорошо, а чем таким особенным отмечены ребята, не побоявшиеся выступить против пересмешников? — спросила Афродита.

— Ханна Хониегер наделена даром пробуждать к жизни цветы и растения, — не задумываясь, ответил Дэмьен.

— Цветы? Растения? — вытаращила глаза я.

— Да, — как ни в чем не бывало, пожал плечами Дэмьен. — У нее дар к цветоводству и выращиванию растений.

Я подавила раздраженный вздох и покачала головой.

— Ладно, допустим. А все остальные?

— Ти-Джей крутой боксер, — с гордостью заявила Эрин.

— А Дрю чемпион по армрестлингу! — буркнула я. — И что нам это дает?

— Но можем ли мы назвать эти способности подлинными дарами Никс? — поддержала меня Ленобия. — Все вампиры наделены теми или иными талантами. Это норма, а не исключение.

— Кто-нибудь что-нибудь знает о Яне Боузере? — поинтересовалась я. — Лично я почти ничего не знаю о нем, хотя ходила с ним на уроки драматического мастерства. Правда, мне известно, что он был влюблен в профессора Нолан.

— Я его знаю, — отозвалась Эрин. — Он милый.

— Согласна, он милый, — устало вздохнула я, чувствуя подступающее отчаяние.

Никто не спорил, раненые ребята из лазарета были славными и талантливыми, однако доброе сердце еще не означает благословение свыше!

— Хорошо, а что вы скажете о новенькой девочке? О Рыжей?

— Мы, как и ты, впервые увидели ее в лазарете, — ответил за всех Дэмьен и посмотрел на Ленобию. — А вы ее успели узнать?

Но Ленобия покачала головой.

— Нет. Знаю только, что она была воспитанницей Анастасии и за несколько дней так успела к ней привязаться, что не побоялась рискнуть жизнью ради спасения наставницы.

— А значит, у нее тоже не было никакого особого дара, за исключением способности сделать правильный выбор… — я осеклась и вытаращила глаза, осознав, что именно сказала. Расхохотавшись, я захлопала в ладоши. — Ну конечно!

Все молча уставились на меня.

— Ну вот, спятила! — торжествующе воскликнула Афродита. — Рано или поздно это должно было произойти!

— Да нет, я не спятила! Наоборот, прозрела! Я нашла ответ. Великая Богиня, да ведь это очевидно! Эти ребята не наделены никакими особыми силами. Они просто сделали правильный выбор !

Несколько секунд никто не говорил ни слова, а потом Дэмьен первым подхватил нить моих рассуждений.

— Это как в жизни, да? Никс предоставляет нам возможность выбора.

— И некоторые из нас делают его правильно! — закончила я.

— А некоторые — неправильно, — мрачно добавил Старк.

— Богиня, это действительно очевидно, — воскликнула Ленобия. — Значит, для противодействия чарам Калоны не нужно никакого волшебства.

— Все дело в выборе, — кивнула Афродита.

— И в правде, — добавила я.

— Это весьма разумно, — продолжил Дэмьен. — Я сам долго не мог понять, почему только трое наших профессоров смогли увидеть истинное лицо Калоны. Признаться, до сих пор я был уверен, что эти вампиры были особо щедро одарены Никс.

— Но так оно и есть! — строго посмотрела на него Ленобия.

— Разумеется, но дело не только в этом. Выбор лежит перед всеми, независимо от способностей. Следовать правде и идти правильным путем — это всегда выбор, — негромко произнес Старк, глядя мне прямо в глаза. — И мы никогда не должны забывать об этом.

— Возможно, именно для этого Никс и привела нас сюда, — вздохнула Ленобия. — Она хочет напомнить, что все ее дети обладают свободой воли и выбора.

Ее слова снова напомнили мне об А-е.