Я пришла в себя от чьего-то возгласа. Испуганно оглянулась. По-пыталась отстраниться. Лорд удержал меня, наблюдая за идущим к нам человеком. Лицо Бэрина было гневно-изумленным. Он остановил-ся, переводя глаза с брата на меня.

— Фэрлин! — сказал звеняще. — Не думал, что ты пойдешь на это!

Удерживаемая твердой рукой лорда, я вынуждена была сидеть ря-дом и беспомощно смотреть на гневного Бэрина.

— Пойду на что, брат? — спросил Фэрлин с обманчивым дружелю-бием.

Бэрин отмахнулся резким движением руки.

— Ты оскорбил нашу гостью. Ты опорочил честь лорда… честь се-мьи. Думаешь, тебе все дозволено — даже взять женщину силой?

Его горящие глаза остановились на мне.

— Леди Инта…

Сгорая от стыда, я все же перебила его:

— Все, что происходило между нами, было по моему согласию.

Некоторое время Бэрин мрачно смотрел на меня. Потом кивнул.

— Представляю, как он добился этого согласия!

Мое молчание было честнее ответа.

— Моя вина, что я позволил этому зайти так далеко. И хотя ничего невозможно исправить, виновный будет наказан. Лорд Фэрлин!

Сейчас они походили друг на друга, как два близнеца: оба оска-ленные, с вызовом в горящих волчьих глазах.

— Ты мой лорд и мой старший брат, но сейчас ты повинуешься за-кону. Эта женщина отныне под моей защитой. Отпусти ее и готовься отвечать за содеянное.

Фэрлин встал, принуждая меня сделать то же. Странное выраже-ние появилось на его лице — торжество? Насмешка пополам с сожале-нием?

— Эта женщина — моя, Бэрин, — сказал он. — Лишь я имею право за-щищать ее. А что до остального…

Он взглянул на меня.

— Я принудил ее. Ты прав. Я взял ее. Ты прав. Но я любил ее при свете луны. Луна свидетельница, брат…

В глазах Бэрина что-то мелькнуло.

— Должен ли я понять это так, как понял? — произнес он медленно.

— Это можно понять как-то иначе?

Я вздрогнула от прикосновения Фэрлина к своей шее — он высво-бодил скрытый воротом камень, ярко светивший своим — не отражен-ным светом. Спросил иронично:

— Узнаешь?

Я переводила глаза с его улыбавшегося лица на лицо Бэрина. О чем они говорят?

Бэрин смотрел на камень. На меня. На Фэрлина.

— Вот как… — произнес, наконец.

— Да, так. Сожалею, брат.

— А я — рад.

Лорд с мгновение смотрел на него и вдруг изумленно рассмеялся:

— Похоже, я попал в твои сети?

— Надеюсь, ты не в обиде, — сказал Бэрин, почти извиняясь.

Фэрлин хохотал — уже безудержно.

— Так все это время… ты что, притворялся?

Бэрин быстро взглянул на меня.

— Не все. Только вначале.

Лорд успокоился — но улыбка трепетала на его губах — добрая, изумленная и чуть торжествующая улыбка:

— Тогда я благодарен вдвойне.

Глаза Бэрина встретились с моими.

— Но все же ты не должен был делать… так.

— Я знаю. Но не умею. И… мне казалось, у меня мало времени. Всего месяц, да еще ты… Это нахлынуло, как… Ты знаешь, Бэрин.

— Да. Я знаю. Знаю.

Я вырвалась из обнимавшей меня руки.

— Можно, я уйду?

— Но мы говорим о вас…

— Обо мне?

Бэрин уставился на брата.

— Ты что, не сказал ей?

Тот качнул головой.

— Но почему?

— Знаешь, женщины… — сказал Фэрлин, косясь на меня. — Они та-кие… непредсказуемые. Я хочу, чтобы у нее не было возможности от-ступить.

— Ты боишься.

Этот вопрос — или утверждение — повис в воздухе. Лорд долго смотрел на Бэрина. Потом сказал просто:

— Да.

— Когда ты скажешь всем?

— Завтра. Самый подходящий день, не находишь?

Бэрин засмеялся:

— Это будет… О, что будет! До завтра, Фэрлин. Извините, леди Ин-та.

Он быстро пошел к двери.

— Бэрин!

Оглянулся на ходу.

— Спасибо тебе!

Бэрин без улыбки взмахнул рукой и исчез.

— Что происходит? — спросила я несмело. — Он готов был убить вас, а ушел почти счастливым…

Так как Фэрлин молчал, я осторожно обошла его, заглядывая в глаза. Отблески и тени плясали на узком лице. Глаза казались усталы-ми и неспокойными.