Лицо Джордана, обнимавшего за плечи слабо вырывавшуюся Николь, казалось усталым и раздраженным. Он прищурился на свет и крупно вздрогнул, увидев стоявшую в дверях Лорен. С мгно-вение они смотрели друг на друга, потом Джордан взглянул на вздрагивающую от стихавших рыданий девочку.

— Иди спать, Николь, — сказал бесцветно. Та, склонив голову, метнулась мимо Лорен. Джордан закрыл секцию шкафа, прошел и сел за свой стол. Посмотрел на молча стоявшую перед ним Лорен.

— Вы что-то хотели сказать мне, мисс Фиджи?

— Я искала Николь, — сказала та медленно.

— Теперь нашли, — сообщил Джордан. — Это все?

— Нет, — так же медленно продолжила Лорен. У нее перехваты-вало горло, и оттого голос был сухим и каким-то квакающим. — Что вы заставляли ее делать?

Глаза Джордана сузились.

— Это вас не касается.

— Неужели?

— Разумеется. Это — не то, что вы вообразили своим скудным умишком.

— А что я вообразила этим самым умишком?

Джордан подался вперед.

— Это — не сексуальное домогательство, мисс Фиджи. Я не сплю со своими учениками.

— Что вы заставляли ее делать? — повторила Лорен, словно не слыша его. — Девочка плакала. Что вы с ней делали?

Джордан, оскалившись, встряхнул крупными кистями рук.

— Ничего. Ни-че-го! Ничего, что нарушило бы закон, моральные нормы или здоровье ребенка. С моей стороны ей ничего не грозит, вам ясно? А теперь — идите, Лорен. У меня и без того хватает про-блем. Не добавляйте к ним еще ваши идиотские измышления. Проваливайте сейчас же, я сказал!

— Николь…

— Доброе утро, мисс Фиджи.

Лорен встревожено смотрела на ее опухшие глаза.

— Николь, с тобой все в порядке?

Ей нравилась эта девочка. Она была длинноногой, высокой, еще не сформировавшейся, словно жеребенок-подросток. Николь казалась застенчивой и очень много читала — вернее, пожирала книги, как и сама Лорен в ее возрасте.

— Да…

— Если тебя что-то тревожит… или… ты можешь рассказать мне. Мы что-нибудь придумаем вместе.

— У меня все в порядке. Правда, мисс Фиджи.

Лорен помедлила.

— А что вчера… почему ты плакала?

Девочка быстро вскинула и опустила длинные ресницы.

Лорен еле продиралась сквозь чащу собственных запутанных вопросов.

— Доктор Джордан… он не обижает тебя?

Девочка так решительно затрясла головой, что длинные свет-лые косы запрыгали по плечам.

— Нет, что вы! Он такой… он добрый. Он знает, что мы должны делать. Что нам нужно. Просто я… я трусиха, и пока боюсь… Нет, что вы, нет! Я просто испугалась. Мне так стыдно, мисс Фиджи! Он ведь… — она нерешительно посмотрела на Лорен, — он не обидел-ся?

— Нет, — медленно ответила она, уныло созерцая результаты собственного скудоумия. — Нет, не думаю. С чего бы?

Разве что на нее саму. Хотя тоже — с чего бы? Недостаток ин-формации всегда приводит к неверным выводам. Сам виноват.

И с этим слабым утешением она повела детей к школьному автобусу.

****

— Знакомьтесь, мисс Фиджи. Это Рене Мартель. Рене, это Ло-рен.

С застенчивостью, которая всегда овладевала ею в присутст-вии любого незнакомого человека, Лорен протянула руку сухоща-вому молодому мужчине, вскочившему с кресла. Он казался улыб-чивым и симпатичным. Темно-карие глаза рассматривали ее с жи-вым любопытством.

— Ну вот, намного лучше! — заявил он неожиданно.

— Лучше — что? — подал голос директор.

— Лучше той, что была до мисс Фиджи, — он подмигнул Лорен. — Вы знали ее? При встрече с ней я каждый раз дрожал от страха. Настоящая фрекен Бок. А вы милая. Держу пари, наши мальчишки в вас уже влюблены.

— Ну, это уж вряд ли, — у Лорен неожиданно тоже развязался язык. — Доктор Джордан запрещает нам всем испытывать нежные чувства к кому бы то ни было.

— Вот именно, — подтвердил директор. — Так что перестань рас-трачивать свое обаяние на мисс Фиджи. Ты не в ее вкусе.

— А когда это вы успели изучить мой вкус? — парировала Лорен. Рене рассмеялся, а Джордан взглянул на нее с изумлением, как на заговорившую статую. Чувствуя, что щеки ее заливает краска, Ло-рен вновь обратилась к Мартелю:

— Рада, что вы, наконец, вернулись. Дети много рассказывали про вас…

Рене картинно схватился за голову:

— О, боже, нет! Не верьте-не верьте! Ничему не верьте!

Джордан, которому они уже изрядно надоели, побарабанил пальцами по столу:

— Рене, у нас много работы. А вы почему не с детьми, мисс Фиджи?