— Он предпочитает! Будто в его силах что-то изменить! Уж ка-ким ты на свет народился…

— А как…

— Если вы хотите узнать технические возможности, — быстро произнес Джордан, — то вряд ли мы в силах ответить. Мы до сих пор не знаем, что происходит с организмом человека-оборотня. Хотя на нас давно уже работает одна частная лаборатория и, кос-венно, — Институт аномальных явлений.

— О, они много нарыли! — легкомысленно заметил Рене, гибко потягиваясь. — Изменение химических сред организма, метаболизм и прочие умные вещи, с которыми я плохо справлялся в школе и в университете. Наше дело маленькое, правда, Алекс? Мы просто хотим, чтобы наши дети выжили и не чувствовали себя изгоями в… преобладающем человеческом обществе.

— И никто до сих пор… вы ничем не выдали себя? Ведь эта школа находится в центре города… огромного города.

Джордан сухо усмехнулся.

— Вы сами ответили на свой вопрос. В маленьком городке это было бы вряд ли возможно. Здесь же люди настолько замотаны и равнодушны, что мы вряд ли кого заинтересуем. И, Лорен, это ведь действительно школа для детей, нуждающихся в социальной адаптации. Мы имеем государственную аккредитацию, и одновре-менно — мощную материальную поддержку частного попечитель-ского совета. Специалисты, которых мы сюда приглашаем, имеют научные звания и длительную практику. Если наших детей усынов-ляют, мы все равно не упускаем их из виду.

— Но все это… стоит немалых денег, я полагаю?

— Когда вас так мало… думаю, вы не представляете, насколько сильны связи и привязанности оборотней. Вас, кстати, не коробит это слово?

Она слабо улыбнулась.

— Начинаю привыкать. И потом, не знаю, как вас можно назвать по-иному. А скажите…

— Переходим к фольклору, — пробормотал Рене в свой вновь наполненный стакан.

Лорен улыбнулась — уже явно веселее. Когда она забывала о своей стеснительности и так оживлялась, становилась очень при-влекательной. Рене покосился на друга. Джордан тоже наблюдал за ней. Настороженно. Чертов упрямец!

— Да, вы наверняка знаете все вопросы, какие я могу задать! Я читала, что полная луна… или новолуние, я всегда путаюсь… так влияет на оборотней, что они просто не могут владеть собой.

— Да, определенная правда в этом есть, — согласился Джордан. — Тяга к смене облика усиливается именно в полнолуние. И все же это больше касается молодых, необученных оборотней. Ну-у… скажем, это можно сравнить со склонностью мальчиков к прежде-временному семяизвержению при первых половых контактах, по-нимаете?

Лорен посмотрела на Рене. Его глаза смеялись.

— Знаете, — сказала она с отчаянной серьезностью. — Вряд ли я смогу понять это. До конца.

Джордан взглянул на нее. Показалось ли, что в глазах его тоже мелькнула усмешка?

— Разумеется, — согласился он вежливо. — Извините за сравне-ние.

— Нет-нет, — запротестовала она. — Мне сразу все стало ясно. Такой… живой образ.

— Лорен, — мягко сказал Джордан. — Вы намерены надо мной из-деваться и дальше?

— Но, Алекс, — подал голос забавлявшийся Рене. — Должен же ты кому-то хоть раз это позволить? Обычно издеваешься ты.

Джордан поглядел на него. На Лорен.

— Правда?

— Ну, конечно, — успокаивающе заключила Лорен. — Все мы не замечаем своих недостатков. Вернее, легко их игнорируем.

Директор откинулся в кресле.

— Может, все-таки вернемся к нашим… оборотням?

— Бежишь, Алекс? — поддразнил Рене. Тот даже не посмотрел на него.

— Просто возвращаюсь к теме нашей беседы.

Лорен легко вздохнула. Неизвестно, почему — может, от этой дружеской перепалки, она вдруг почувствовала себя уверенней. Не такой… ошеломленной. Она сжала руки.

— Столько вопросов… я даже не знаю…

— Может, вы отдохнете, поспите, — предложил Джордан. — Со-ставите ваш список и предоставите его нам? Думаю, на большин-ство мы сумеем ответить.

Лорен посмотрела на него, как на сумасшедшего. Но он вовсе не смеялся над ней. Он хотел ей помочь. В своем стиле.

— Как… когда вы понимаете, что вы — не такие, как все?

— Я помню — лет с пяти… Алекс — ты?

— Я позже. Гораздо. У большинства из нас эти способности проявляются именно в подростковом возрасте. У девочек — со вре-мени первых менсов. Хотя есть и уникумы. Рене, например. Рауль. И… еще кое-кто.

— А ваши способности… вы как-то применяете их… в жизни?

Джордан смотрел мрачно.

— То есть, не охотимся ли мы на людей ночью на городских улицах?

До чего подозрительный тип! Если уж они решились доверить-ся, мог бы не приписывать ей своих мыслей! Лорен готова была его просто стукнуть. Видимо, это желание так явно отразилось на ее лице, потому что Рене сказал поспешно:

— Помню, в детстве я любил пугать бродячих собак! Днем бо-ялся и близко подойти к складам, где они обитали! Опасные твари! А потом… — он, похоже, взгрустнул. — Вроде бы нигде…