Осенью 1996 года Распутина и Ермаков едва не погибли в автомобильной катастрофе. 23 октября певица и ее супруг вернулись с гастролей и прямо из аэропорта отправились на автомашине «Линкольн-Таун-Кар» в свой подмосковный дом. Время было позднее (около половины одиннадцатого вечера), и Ермаков гнал машину по Киевскому шоссе со скоростью 140 километров в час. На 34-м километре он поравнялся с ехавшим вдоль дороги мотоциклом, за рулем которого находился подросток, а в коляске и на заднем сиденье сидели еще трое школьников. Все они были навеселе, пели песни и размахивали руками. Ермаков попытался было их обойти, однако в этот момент мотоцикл занесло влево, и Владимир, чтобы избежать столкновения, вынужден был выскочить на встречную полосу. Однако впереди на них мчался автобус, и чтобы избежать еще одного столкновения, Ермаков направил машину в кювет. Так как скорость была немалой, тяжелый «Линкольн» четыре раза перевернулся и лишь потом застыл на месте. По словам Ермакова, когда они с супругой выбрались из искореженного автомобиля, он не поверил своим глазам: крыша была полностью вдавлена внутрь, особенно в том месте, где сидела его жена. Лишь по счастливой случайности они не пострадали. Друзья, узнав о случившемся, порекомендовали Распутиной и Ермакову считать 23 октября общим днем рождения.

В 1997 году гражданский брак Распутиной и Ермакова распался – супруги стали жить отдельно друг от друга (правда, продюсером певицы Ермаков пока оставался). Для многих это событие явилось полной неожиданностью, но те, кто наблюдал их жизнь вблизи, посчитали случившееся вполне закономерным. Они видели, как публичный эпатаж, на котором во многом Распутина строила свою карьеру, стал плавно перекочевывать в лоно ее семьи. Если в начале карьеры Маша как-то сдерживала себя в общении с Владимиром (однажды он даже ударил ее, когда она не в меру распалилась, и при этом не получил ответа), то в дальнейшем она стала более смелой и уже запросто могла ответить мужу тем же. «Она могла в меня запустить чем-нибудь и на людях обозвать непотребно – звезда, в общем…» – с сожалением говорил Ермаков.

Первый серьезный разлад в семье произошел в начале 90-х, когда Распутина внезапно увлеклась одним музыкантом из своего коллектива. «Я изменила мужу, но, честно говоря, изменила не любя. Да и впоследствии так получалось, что изменяла не по любви. В основном это были мимолетные, ни к чему не обязывающие увлечения. Но в семье, естественно, все пошло сикось-накось…» – признавалась потом Маша.

Чуть позже завел на стороне другую женщину и муж певицы. Так они и существовали: вместе работали, под одной крышей жили, но былой любви между ними уже не было.

В середине 90-х в жизни Распутиной появился новый любовник – ее земляк из Сибири. Спортивный, галантный, крупный бизнесмен, но, увы, женатый. Несмотря на последнее обстоятельство, певица с головой ушла в новое увлечение и в какой-то момент была даже готова окончательно разойтись с Ермаковым. Однако ее любовник расставаться со своей половиной не собирался. Видимо, сложившееся положение его вполне устраивало. Распутина так потом охарактеризовала его отношение к ней: «Я для него как шикарный «Роллс-Ройс», изготовленный на заказ. Он смотрит на это блестящее чудо, наслаждается видом, но боится в него сесть и очертя голову мчаться вдаль…»

В конце концов это затянувшееся «подвешенное» состояние привело к тому, что в 1997 году у Маши случился сильнейший стресс. Она тогда работала над новым альбомом под названием «Ты меня не буди» и должна была точно соблюдать все пункты договора, заключенного с компанией «SBA/Gala Records». Но певица впала в депрессию, забросила работу и, как за спасательный круг, ухватилась за наркотики – подсела на марихуану. Работа над альбомом, разумеется, приостановилась. Одновременно приключилась еще одна напасть: старый компаньон Маши, много лет писавший для нее песни, внезапно разорвал с ней отношения. По этому поводу Распутина потом скажет: «Если бы в деньгах было дело – недоплатили мне что-нибудь или скрыли, – это еще можно было простить. Но изменили в самом главном – в духе».

Короче, все в тот период валилось у Распутиной из рук. Она тогда горько констатировала: «Одного послала, с другим развелась, в третьем разочаровалась. Будь я простой, обыкновенной бабой, пошла бы и… нашла себе кого-нибудь. А личная жизнь человека известного – это очень сложно. Просто так с кем-нибудь с улицы не пойдешь. А для женщины самое главное – чтобы рядом был мужчина. Это блеф, когда говорят: «Я деловая женщина, звезда, эмансипированная, мне никого не надо». Это могут быть или лесбиянки, или идиотки…»

Кто знает, сколь долго продолжалась бы у Распутиной депрессия, если бы однажды на ее горизонте не появился 43-летний крупный бизнесмен (нефтяной магнат) русского происхождения из Королевства Монако. Как оказалось, он давно был влюблен в Распутину, а поскольку недавно развелся с женой, то теперь был готов связать свою жизнь с певицей. Для начала он пригласил ее к себе в гости на Лазурный берег. Распутина приглашение приняла, потому что бизнесмен пообещал заплатить ей хорошие деньги. На ужин в честь приезда русской поп-звезды (специально для этого был снят зал на 600 мест) прибыли не только местные богатеи с женами, но и легендарная Джина Лоллобриджида, которая отозвалась о Распутиной с восторгом. «Вы так похожи на меня в молодости», – сказала якобы тогда Джина.

Тот вечер прошел, что называется, на высшем уровне. Нефтяной магнат делал все, чтобы поразить воображение своей гостьи. Например, даже заказал вино 100-летней выдержки по цене 25 тысяч долларов за бутылку. Он предложил Маше попробовать его, но та соригинальничала – заявила, что хочет пива. Тогда магнат вылил содержимое бутылки на скатерть – мол, мне ради Вас ничего не жалко. Но Распутину и этот широкий жест почему-то не поразил. Наоборот, у Маши испортилось настроение, и она, поспешно откланявшись, покинула банкет.