— Так ведь не работает!

— Не работает? — капитан удивленно поднял брови. — Тебе доверили экспериментальное оружие, и ты его тут же сломал?

— Я… нет! Разрядилось просто!

— Разрядилось? Ладно, а, допустим, мнемотехнику применить или замаскироваться и подойти ближе, чтобы «Фричем» врезать, не догадался?

— Я… пока не очень это все умею, — сталкер стушевался. — Нет, не догадался.

— Джинн называется!

— Так ведь раптор почти прыгнул, я ж говорю, а у армгана батареи сели, вот я и…

— Забыл от страха все, чему учили.

— Не забыл, но… гранатами… и ходу.

— Все понятно, — Кольцов похлопал военного сталкера по плечу. — Доверь козлу капусту! Как ты вообще на Каменный склон забрел, вояка хренов? В разведку ходил?

— Да, но это еще вечером было… — Максим на миг зажмурился и помотал головой, — там такая каша заварилась! Пришлось отступать… быстро очень.

— Бежать, если точнее, — капитан смерил бойца уничтожающим взглядом. — Издалека пришлось бежать?

— Почти от Янова, — Максим вдруг словно сбросил оцепенение и затараторил: — Мы в обычный рейд пошли, камеры проверить и маяк на станции заменить, «плесень» его совсем сточила. Отделением пошли. Почти до места добрались, уже через железную дорогу, в смысле через насыпь, перевалили. Впереди ловушка оказалась, мы в обход двинули, через автовокзал, потом через гаражи, чтобы со стороны Семиходов подойти. Вроде бы получилось, но чугунки что-то учуяли, начали вокруг собираться. Тогда мы в ремонтный цех нырнули. До середины цеха дошли — и тут вдруг вспышка, удар, будто взрывной волной врезало, и нас всех в разные стороны раскидало. Только никакого взрыва там не было, я точно знаю. Я, когда подняться сумел, снова почти до того места дошел. Чисто там было, ни одного признака взрыва. И ловушек никаких. Я удивился, пошел назад, ребят искать, а потом чувствую, будто кто-то стоит за спиной. Обернулся, вроде бы увидел что-то… или кого-то, и… как помешательство накатило. Гашетку прижал, и задний ход. Потом побежал. Потом гроза началась, я в каких-то развалинах спрятался, потом дальше пошел. Как светать начало, осмотрелся, вижу — склон под ногами, а внизу слева руины Чистогаловки, а справа Чернобыля-2. Стою один. И оружие в ноль разряжено.

— Но гранаты у тебя на тот момент оставались, — уточнил офицер. — И «Страйк» был в порядке. Поня-ятно. Что ж, подытожим. Значит, ты в панике на гашетку надавил и не отпускал, пока у армгана батареи не сели. А потом бросил подчиненных на произвол судьбы и дал деру. Интересно, кто тебя так напугал?

— Говорю же — обернулся и… как с ума сошел. Мелькало что-то, но я не разглядел. Начал палить почем зря. А потом… вот.

— Звуков не было?

— Вроде бы нет. Не помню.

— Обернулся ты в какую сторону, в сторону станции? «Что-то» мелькало там?

— Вроде бы да.

— И далеко от тебя это «что-то» находилось?

— Я не понял, далеко или совсем перед носом. Не успел понять. Обернулся, и все, мозги набекрень, а перед глазами только мельтешение.

— Ладно, боец, идем на базу. Там постараемся тебе помочь.

— Помочь? — Максим насторожился.

— Картинку с импланта считаем, вместе будем разбираться, что там у тебя перед глазами мелькало, — спецназовец взглянул на сталкера свысока. — Реальное «что-то» или страх твой поросячий.

— Картинку, — солдат обомлел, — с импланта?! Это же… прямое подключение!

— Так точно, — капитан сделался предельно суровым. — Толстой иглой прямиком в мозг. Если повезет, выживешь. А ты думал, тебе все с рук сойдет? Четверых бойцов в пустяшном рейде кто потерял?

— Я, — Максим опустил взгляд.

— Небылицы про временное помешательство кто плетет?

— Я не плету!

— Молчать, — негромко, но строго приказал Кольцов. — Говорить в кабинете следователя будешь. Шагай вперед, сопляк!

«Вот тебе и личные отношения, — Максим уныло вздохнул и уставился себе под ноги. — Хорошо, хоть на месте не грохнул. За трусость. И ведь не сделал этого он тоже не потому, что мы знакомы. История моя его заинтересовала. А если б не странности в этом рейде, шлепнул бы на месте, и поминай, как звали. Что же делать? Прямое подключение, даже если все пройдет удачно, это прямой путь под трибунал. И не за трусость вовсе. Есть в памяти импланта информация и посерьезнее. Торговля оружием — это лет десять строгого режима как минимум. Что же делать?».

В голове навязчиво пульсировал вполне надежный вариант: выстрел из «Страйка» господину офицеру в спину, и проблема решена. Мало ли народу ежедневно пропадает в самой опасной из локаций Зоны? Пока что Кольцов вполне осмотрительно шел сзади, но это технические детали.

«С другой стороны, зачем привлекать внимание? Контрразведчики непременно сопоставят наши маршруты и время, начнут копать… нет, не годится этот вариант. Придется как-то договариваться с лекарями. Допустим, заплатить им, чтобы соврали, что имплант неисправен и запись стерта, или что-то еще придумали… они это умеют. За кругленькую сумму. Вот ведь встрял! Чтоб этому Кольцову провалиться!».