Ну, разумеется, мы выбрали солдатскую кухню! У комбата, конечно, масксеть будет поновей и покрепче… Но ведь там обитал сам майор Еремеев! А он был для нас личностью весьма уважаемой… А потому неприкосновенность его жилища перевесила сохранность ограждения солдатской кухни.

Но мы с Вовкой не являлись бы солдатами второго периода службы с их бесконечным чувством голода… Если б не решили совместить полезное с приятным. Да и военное алиби должно всегда сопутствовать молодым разбойникам тире грабителям. Руководствуясь всеми этими положениями, один из нас прихватил с собой большую банку консервов, внутри которого находилось пока что неизвестное солдатское лакомство. Вернее, почти неизвестное… Поскольку там мог находиться либо «Борщ особый», либо «Картофель»… Тоже особый…

– Ну-у… - прошептал солдат Агапеев, когда мы проскользнули под плотное полотнище масксети и оказались в тёмном закутке.

– Вот сюда! –показал я и первым шагнул в узкое пространство между масксетью и двухколёсным прицепом с полевой кухней.

Здесь мы находились в относительной безопасности, и теперь можно было приступать к главному делу. Вовка достал из-за пазухи консервную банку и принялся вскрывать её ножом-резаком. Я тем временем ощупывал масксеть, уже заранее примеряясь к тому, где и как её придётся резать. Свои подготовительные мероприятия мы закончили почти вместе…

– Класс! – прошептал Вовка, разжевав первую порцию нашего алиби. –Картофан!

Я тоже был рад… Ведь военный борщ отдаёт некоторой кислинкой. А в картофеле всё нормально. В нём даже куски тушёного мяса имеются. А вот в консервированном супчике такого богатства значительно меньше… Разве что мясной аромат… И мы за несколько минут уничтожили большую банку тушёной картошки с кусочками мяса…

Затем мы взялись за полезную часть нашего тайного мероприятия. Маскировочная сеть здесь была тройного сложения. Но я отнёсся к подобной расточительности с вполне понятным осуждением. Ведь в нашей 40-ой армии ощущается острый дефицит маскировочной материи, а тут её израсходовали аж в три слоя. И вот так… Всерьёз осуждая в мыслях наших тыловиков за их безалаберность и разгильдяйство, я быстро отрезал ножом нужный по размерам кусок маскировочной сети. Причём, только один слой…

«Ведь военная экономика тоже должна быть экономной… Мало ли ещё кому придётся подыскивать себе маскировку!? А тут целый запас… Ещё два слоя осталось…»

Наш обратный путь в родную роту мы совершили без особых таких проблем. Пустая консервная банка нам уже не требовалась. А свёрнутая в тугой рулон масксеть не привлекла ничьего внимания. В общем, всё прошло гладко… И вечно голодные волки оказались вполне сыты… Да и её, то есть масксеть мы отрезали самую малость…

Затем вся наша военная молодёжь перетаскивала рюкзаки в ружпарк. Ведь не царское это дело!.. Чтобы наши дедушки-дембеля сами и таскали свои же рюкзаки.

– Я заместо вас свою работу делать не буду!

Так обычно шутили наши старослужащие друзья-товарищи. Вот зелёные юноши!.. Они и потренируются в перетаскивании военных тяжестей. Может быть им и пригодится это умение… Ведь профессия грузчика или же носильщика – они в Союзе в большом почёте!

– Так что… -подгонял нас Ермак. –Вперёд, ребятки! Когда-нибудь придёт и ваше время! А пока…

А пока что наше время, как оказалось, ещё не пришло. И все ребятки взявшись по два за один рюкзак короткими перебежками «телепортировали» неподъёмный груз в ружпарк. Там военное имущество должно было прождать всю ночь в целостности и сохранности… Чтобы поутру взвалиться тяжким грузом на спины своих обладателей. «Счастливых и довольных»…

До времени отбоя оставалось минут двадцать, когда мы с Агапеичем оказались одни в ружпарке. Вернее, почти одни. Потому что в помещение для хранения оружия были перетащены рюкзаки всех трёх групп. И теперь помимо нас здесь находилось ещё по одному солдату-охраннику. Но они были такими же, как мы молодыми бойцами, да ещё из первой и второй группы. А потому они не представляли для нас никакой угрозы…

– Ну, что?! – поинтересовался Володя, ещё раз оглянувшись на входную дверь. –Давай!?

Я ничего ему не ответил и сразу же полез в свой большой рюкзак. Сначала я вынул из него две фляги с водой, а затем армейский алюминиевый котелок в сборе. На мой взгляд, этим военным барахлом можно было пожертвовать без особых переживаний. И я быстро перепрятал фляги с водой и котелок в отсеке нашей третьей группы, где обычно хранились рюкзаки с боеприпасами. Такую же спецоперацию проделал и Володя. Затем я подумал ещё немного и всё-таки достал из громоздкого зелёного футляра свой ночной бинокль.

– Заметят! –предупредил меня Агапеев. –Помнишь, как тогда случилось?

Я лишь вздохнул… Повторения того самого «как тогда» мне явно не хотелось. И я опять положил ночник в пластмассовый футляр. Слишком уж был велик риск… И командиры сразу же заметят то, что хрупкий электронный прибор БН-2 я таскаю по афганской пустыне без штатного футляра.

Чтобы хоть чем-то скрасить нынешнее разочарование, да и всплывшие в памяти воспоминания о том «как тогда»… Мы с Володей достали из своих рюкзаков ещё по одной банке консервов. Ведь мы так и стремились убить сразу двух жирненьких зайцев: хоть на немного уменьшить вес наших тяжеленных рюкзаков и при этом ещё раз утолить волчий аппетит молодого солдата-разведчика. На этот раз нам попались большие банки тушёной говядины. Весом около четырёхсот грамм… Мелочь, а всё же приятная!