«Чего же его грызть в строю?!.. Или просто на улице?!.. Не солидно как-то!»

Этот воинский ритуал соблюдался и на войне… За каждым дембелем из состава нашей группы были «закреплены» двое или трое молодых бойцов, которым и следовало поддерживать этот обычай каждый вечер. Распределение старичков по молодым или же наоборот… В общем, это разграничение персональной ответственности произошло ещё в батальоне. И теперь всем молодым бойцам следовало поддерживать этот ритуал в нормальном состоянии. То есть не обижать добрых дедушек дембелей своей забывчивостью, а значит невниманием и неуважением… Что было чревато определёнными последствиями…

И вдруг боевой двойке Зарипов-Агапеев поступила срочнейшая шифрограмма, суть которой сводилась к следующему: дембеля сейчас ужинают и дед Ермак поинтересовался у старика Кар-Карыча о том, получал ли тот вчера свой обязательный ежевечерний презент?.. Словом, надвигалась буря… Ведь вчера вся наша разведгруппа топала пешком до глубокой ночи и, следовательно, никакого ужина не было. Но сейчас…

А сейчас у всех молодых солдат не имелось ни одной железобетонной отговорки… Чтобы уверенно оправдать свою вчерашнюю забывчивость и сегодняшнее невнимание тире неуважение… И потому молодые друзья шуршали… В срочном порядке искали друг у друга сигареты с фильтром…

Нам было немного легче. Ведь за боевой двойкой Агапеев-Зарипов был закреплён командир нашего же отделения Серёга Сорокин, у которого и было прозвище Кар-Карыч. Он не курил, чем существенно облегчал участь двух молодых своих друзей. Ведь в девятом сухпайке имелось столько сладкого и вкусного! Семидесятипятиграммовая баночка апельсинового сока, три маленькие шоколадки, и несколько мятных леденцов. В наборе полевого питания №9 также имелись витаминки, но эти шарики-драже, равно как и баночки сгущёнки у дембелей уважением не пользовались. Поэтому нам приходилось жертвовать лишь соком, шоколадкой или леденцами. Причём, последние следовало вручать на самый крайний случай… Когда уже ничего не осталось на молодых наших руках.

А теперь мы усиленно пытались наверстать упущенное при помощи моей шоколадки и агапеевского сока. Ведь дембеля вот-вот закончат ужинать, а у нас ещё ничего не готово. И, как назло, случилась досадная оплошность…

– Сколько там дней осталось? – торопливо спросил Вовка, выцарапывая резаком соответствующую надпись на дне банки с апельсиновым соком.

– Вчера было пятьдесят три. –ответил я, выводя своими замёрзшими пальцами необходимые слова и цифры.

Но через минуту меня пронзила тревожная мысль…

– Так это вчера утром было пятьдесят три дня! –произнёс я упавшим голосом. –То есть после вчерашнего ужина должно было быть пятьдесят два дня. А сегодня – пятьдесят один.

Но было уже поздно. На дне баночки с соком красовалась цифра 53. И это являлось грубейшей ошибкой, за которую дедушка Кар-Карыч мог запросто обидеться. Ведь согласно некогда озвученной логике деда Ермака получалось так, что все остальные дембеля возрадуются в строго определённый день… Прослушав долгожданный Приказ… А он, то есть в нынешнем случае Кар-Карыч возликует на сутки позже… В общем… Получался непорядок.

– Переверни банку и напиши заново. –предложил я вполне достойный выход из сложившейся ситуации. –А неправильную надпись исцарапай… Чтобы ничего нельзя было прочесть.

Но моё крайне дельное предложение было отвергнуто, как неподобающее…

– А ладно! –беспечно заявил солдат Агапеев. –Мы эту банку сами выпьем! А ему новую подпишем!

И это его решение показалось мне ещё более лучшим вариантом выхода из внезапно наступившего кризиса. Из рюкзака была извлечена другая банка сока, но теперь уже виноградного. И очень достоверная надпись была нацарапана Володей в самые сжатые сроки.

Затем мы вдвоём отправились в гости к доброму дедушке Кар-Карычу. Ведь боевые двойки и тройки нашей разведгруппы были рассредоточены по разным направлениям, откуда они могли прикрывать своих товарищей в случае внезапного нападения всё того же наиковарнейшего противника. Чтобы эта небольшая ложбинка не превратилась в нашу общую братскую могилку…

Дембеля уже закончили ужинать, и дед Ермак, пребывая в отличнейшем расположении духа, докуривал свою «борзую» сигарету. А вот наш подопечный, то есть Серёга Кар-Карыч возился со своим рюкзаком…

– чего вы пришли? –поинтересовался сержант Ермаков. –Вы уже готовы что ли?

Ведь через некоторое время наша группа опять пойдёт измерять шагами эту бескрайнюю пустыню.

– Мы уже готовы. –доложил я и оглянулся на офицеров.

Но командир первой роты и наш старший лейтенант Веселков ещё доедали свой ужин. Впрочем, из таких же консервных банок, что и у нас. Ведь сухпай выдавался на всех одного и того же наименования. А значит каких-либо различий между солдатами и офицерами в данном продовольственном вопросе не существовало абсолютно.