— Гермиона, не волнуйся так, — попытался успокоить женщину Тедди. — Может, он пошел в Министерство? Или к мистеру Уизли?

— Может, — неуверенно ответила Гермиона. А Тедди думал о болезни Альбуса.

— Гермиона, а не мог Гарри пойти к себе в дом?

— Зачем? — испугалась она.

— Просто, насколько я знаю, когда Ал болел, он всегда просил дать ему Липучку Джо.

— Кого? — откликнулась из-за спины Теда Мари.

— Липучку Джо, — чуть улыбнулся Люпин. — Это так зовут большого плюшевого змея, что Гарри и Джинни купили ему на Косой аллее года четыре назад…

— Мерлин, Тедди, неужели Гарри пошел туда опять? — Гермиона развернулась к камину: — Стоит посмотреть.

— Погоди! — Люпин оглянулся на Мари-Виктуар, она лишь пожала плечами, понимая его без слов. — Не ходи туда одна. Мало ли кто мог забраться в дом…

Гермиона грустно улыбнулась, но пропустила Тедди вперед. Он не стал надевать мантии — только достал палочку и шагнул в камин.

Гарри был в доме — путь оказался открытым. Беспечный крестный! А если бы кто-то, кроме Гермионы и Люпина, вздумал его тут поискать? А если этот кто-то уже здесь?

Тедди не стал ждать Гермиону, поторопился в гостиную. Здесь все было тихо, пыль слоями лежала на всех поверхностях.

Он нашел крестного в спальне. Гарри сидел на полу у камина. Огонь играл отсветами в его черных с ранней сединой волосах. На коленях крестного лежал тот самый Липучка Джо с огромными, мерцающими в зависимости от настроения человека, держащего его в руках, глазами. Люпин успел заметить, что Джо вроде как спал.

Гарри вздрогнул, открывая глаза.

— Ты мог бы попросить кого-нибудь сходить за ним, — Люпин кивнул на плюшевого змея.

Крестный выглядел так, будто только что вернулся откуда-то издалека, откуда-то, где его живым резали на куски. Мертвые глаза, искусанные в кровь губы, запавшие щеки, абсолютно белое, резко контрастирующее с волосами, лицо.

Люпин упал рядом на колени:

— Гарри, зачем ты это делаешь? Зачем идешь сюда, зная, что это причиняет тебе боль? — Тедди забрал у крестного игрушку и взял за руку, заставляя подниматься вслед за собой.

Гермиона стояла в дверях, глядя на них. Но крестный, наверное, этого не замечал.

— Я должен… — голос не слушался его, как тело. — Я должен пройти этот путь… сам.

Люпин лишь покачал головой, не принимая этого самоистязания Гарри.

— Идем, — он потянул крестного к дверям, где стояла Гермиона, не сводя глаз с лица крестного. Потом она буквально силой забрала руку Гарри у Люпина. Тот согласно кивнул и вернулся за Липучкой Джо.

Они втроем — или вчетвером, если считать игрушку Ала — трансгрессировали к дому Гермионы. Она держала крестного за руку, и он, как послушный ребенок, шел за ней к крыльцу. Так же послушно проследовал с ней в гостиную.

— Нужно отнести Джо Альбусу, — вдруг сказал крестный, когда Люпин только вошел в дом, закрыв дверь. Гарри дернулся, но Гермиона попыталась его не пустить.

— Ой! — она схватилась за шею.

— Прости, порвал?

Люпин подошел ближе — на ладони Гермионы лежал выпуклый медальон на цепочке.

— Ничего, починю, — она сжала медальон в руке и внимательно посмотрела на Гарри. — Как ты?

— Я порвал твой медальон, — сказал крестный. На его лице появилось живое выражение — сожаление. — Это ведь тот, что Рон подарил тебе?

Гермиона кивнула.

— У него ведь такой же?

Люпин внимательно следил за ними, держа в руках Липучку Джо. На зеленой физиономии игрушки играла довольная улыбка.

— Да, — Гермиона обернулась к Тедди. — Наверное, мы должны вернуть тебя Мари… Ты собирался ее убивать, как я поняла…

Люпин улыбнулся, увидев немного испуганное лицо Гарри Поттера. Тед протянул крестному игрушку:

— Держи.

— Убивать?

— Да, потому что Мари будет играть Елену Рейвенкло в новой пьесе. Кстати, там и роль «Гарри Поттер» предусмотрена… Тебя, случайно, не звали сыграть?

Гарри помотал головой, пытаясь улыбнуться.

— Узнаешь, кто меня играет, передай этому человеку мое искреннее сочувствие. И пусть уж очень не вживается в образ, — Гарри взял Липучку Джо и пошел по лестнице наверх. Люпин улыбнулся Гермионе и шагнул к камину.

Что ж, если Мари опять заставит его убивать ее посреди гостиной их дома, он всегда сможет отвлечь ее, напомнив, как та пламенно просила себя зарезать на глазах у Гермионы. Зная Мари, Тедди мог гарантировать себе минимум пять минут для придумывания нового повода ее рассмешить.