— Любой подозрительный шум или движение — сразу же спиной к дереву, — шепнул слизеринец позади, едва коснувшись плеча Лили.

Она была готова огрызнуться, но не стала — пусть говорит и делает что угодно, лишь бы не было опять боли. Чужой боли. Своей боли. Ведь Аманда такая маленькая, такая беззащитная! Как они не подумали, что девочка тоже может быть в опасности?! Как могли думать только о себе и не предостеречь ее?!

Лили нервно выдохнула и сразу почувствовала, что Малфой приблизился снова. Но не стала оборачиваться — внимательно смотрела себе под ноги, боясь поднять глаза. Вдруг из-за кустов или из-за дерева полыхнут желтым — или красным! — чьи-то глаза. Отец говорил, что в лесу живут кентавры, что они обычно не причиняют зла людям, но кто знает, в каком настроении сегодня эти странные существа. Да и, кроме кентавров, тут было кого опасаться.

Лили Поттер было страшно, но она не собиралась в этом признаваться. Потому что страх за Аманду был еще сильнее, чем страх перед этим туманным сумраком, таящим в себе страшных созданий волшебного мира, о которых их предупреждали каждый год на пиру в честь начала учебного года.

— Поттер, дышать не забывай, — опять прозвучал тихий голос над ухом. Черт, чего он привязался? Пытается отвлечь от мыслей об ужасах Запретного леса? Тогда у него плохо получается.

И тут раздался крик — приглушенный, но все же уловимый в этой морозной тишине. Лили вздрогнула и дернулась, но Малфой удержал ее за плечо. Джеймс впереди перешел на бег, держа перед собой палочку. Девушка поспешила за ним, ощущая, как за спиной бежит слизеринец.

Не прошло и минуты, как они, следуя за поворотом тропинки, выскочили на крохотную полянку. Место было освещено воткнутым в землю факелом.

Посреди прогалины лежала Аманда Дурсль, беспомощно раскинув маленькие руки, а над ней медленно и как-то почти любовно склонялся — еще только склонялся — Гарри Поттер. Человек в образе отца — Лили сразу поняла, что это не папа — зажимал рукой рот девочки.

Джеймс тут же взмахнул палочкой и оглушил мужчину. Тот откинулся на спину и замер. Лили метнулась в сторону Аманды, чтобы сейчас же — в ту же секунду — убедиться, что с девочкой все в порядке, что ей не причинили вреда.

Лили в последний момент уголком глаза уловила еле заметное движение и успела увернуться от бросившегося ей наперерез животного. Она вскрикнула и упала, потеряв равновесие.

— Черт, Поттер! — рявкнул возникший рядом Малфой, дергая ее вверх за руку. Лили увидела, как Джеймс встал рядом с лежащей на земле Амандой и выставил палочку в сторону волка-оборотня, выступившего из леса.

Все происходило за какие-то мгновения, но девушке казалось, что тянулось часами. Двое страшных зверей с оскалами, один вид которых внушал ужас, наступали с двух сторон. Малфой толкнул Лили к дереву и загородил широкой спиной, выставив вперед руку с палочкой. Джеймс сделал то же самое: быстро поставил Аманду на ноги — хаффлпаффка, очевидно, пришла в себя после пережитого испуга — и встал между нею и оборотнем.

— Не двигайся, Поттер, — предостерег ее Скорпиус, когда Лили хотела высвободиться и помочь. Она замерла, глядя, как семикурсники кидают заклятие за заклятием в своих противников. Оборотни не падали, оглушенные. Заклинания лишь отбрасывали животных на несколько шагов назад.

— Поттер, что там рассказывал Фауст об этих тварях? — нарочито бодрым голосом окрикнул друга Малфой, на секунду прервав поток красных лучей в сторону зверя.

— Говорил тебе, Малфой, что на уроках надо слушать, а не играть с фальшивыми палочками! — принял вызов Джеймс, отскакивая, толкнув в сторону Аманду, когда оборотень, увернувшись от заклинания, сделал резкий бросок вперед, издав утробный рык. — Черт! Глаза! Давай конъюнктивальное заклятие!

Скорпиус пустил белый луч на мгновение позже Джеймса. Слизеринец только с третьей попытки попал в оборотня — тот взвыл и отшатнулся, зажмуривая большие желтые глаза и тряся головой. Второй зверь тоже корчился от боли.

— Веревки! — крикнул Скорпиус, и животных одновременно опутали толстые жгуты, связав лапы. Оборотни рухнули на пожухлую листву, извиваясь и подвывая от боли. Джеймс и Малфой медленно приближались к своим жертвам, подняв палочки.

Лили громко втянула воздух и кинулась в сторону осевшей на землю Аманды.

— ЛИЛИ!!! — страшно закричал Скорпиус.

Та мгновенно оглянулась — оглушенный недавно человек, уже обратившись и встав на четыре огромные лапы, прыгал в ее сторону. Всего несколько мгновений, и она даже не успела поднять палочку, окаменев от ужаса и страха. Она уже почти чувствовала, как на ее шее смыкаются оскаленные челюсти, но этого не произошло.

Скорпиус Малфой за мгновение до того, как зверь накинулся на застывшую жертву, встал между девушкой и оборотнем, выставив вперед руку с палочкой.

— Ступефай! — крикнул он, видимо, не успевая сосредоточиться для невербального заклятия. Луч ударил зверя в мощную грудь, когда он уже заканчивал свой смертельный прыжок в дюймах от юноши. Оборотень стал заваливаться набок, рванув лапами воздух.

Тут же вслед лучу Малфоя ударило заклятие Джеймса, и зверь уже не смог подняться, мгновенно связанный, как и его сородичи. Тело глухо ударилось о землю.

— Черт, Поттер! — Скорпиус резко повернулся к девушке и замолчал, глядя на ее белое лицо и расширенные от пережитого страха глаза. Он оглянулся, но Джеймс в это время связывал всех троих вместе, а потом подался к хаффлпаффке, которую в этот момент, судя по всему, уже била тихая истерика. — Поттер, посмотри на меня.