Старый рыцарь остановился, с минуту поглядел на собеседника как будто встревоженно, потом сказал спокойно:

— Вы во всех отношениях прекрасный молодой человек, и глаза ваши говорят о вашем мужестве и прямодушии. Попытайте счастья. На мою помощь не рассчитывайте, но если вам посчастливится, то — с богом!

— Благодарю вас, благодарю! — вскричал молодой рыцарь в порыве радости.

Человек, подслушивавший у замочной скважины, едва успел отскочить, как дверь отворилась и вышел рыцарь Куно. Когда звук его шагов затих, кубьяс, как кошка, прокрался во двор и поспешил поведать другим слугам только что услышанные новости.

А старый рыцарь раз-другой прошелся по комнате, приблизился к окну, медленно провел рукой по лицу, по бороде и стал задумчиво смотреть вдаль.

— Радоваться мне или печалиться? — бормотал он про себя. — Пожалуй, радоваться… это разумнее… Чему быть, тому не миновать! Мне ведь недолго осталось жить…

Легкие серебристые облака, гонимые свежим утренним ветром, плыли по небу и исчезали в лазурной дали. Старику захотелось и самому последовать за ними.

Часа два спустя кавалькада охотников выехала из ворот замка.

Впереди виднелась высокая фигура рыцаря Конрада. Несмотря на свой возраст, он все еще прямо и гордо сидел на прекрасном коне. Барышня Эмилия ехала рядом с отцом. Ее девичья красота сияла юной свежестью, в голубых глазах светилась радость. Она радовалась зеленеющим лесам, пронизанным золотыми лучами солнца, с наслаждением вдыхала изумительно чистый, живительный воздух.

За ними следовали рыцарь Куно и юнкер Одо, беседуя между собой; но в то время как Одо с увлечением обсуждал план предстоящей охоты, рыцарь Куно, не споря, во всем соглашался с юнкером, втайне обдумывая планы совсем другой охоты: здесь наградой охотнику должно было стать сердце красавицы Эмилии.

За ними ехало множество всадников, и более и менее знатных, — все в богатых одеждах и на отличных лошадях.

Отряд замыкали оруженосцы и слуги с охотничьими собаками и соколами, одетые в грубое платье, верхом на более простых лошадях; да и речи они вели более грубые, чем ехавшие впереди.

Вскоре кавалькада выехала на открытую равнину — здесь должна была начаться охота. Крестьяне, заранее посланные на поиски звериных нор, сообщили о своих находках; рыцарь Конрад попросил охотников держаться по возможности ближе друг к другу; спустили собак, и общество разделилось на небольшие группы. При такой охоте добыча не имела большого значения, главная прелесть заключалась в гонке за зверем.

Группа всадников, в которой были Эмилия и рыцарь Куно, вскоре обнаружила лисицу, и охотники с криками пустились за ней. Эмилия, не любившая бешеной скачки, отстала от других и поехала шагом. Заметив это, рыцарь Куно также остановился и подождал, пока Эмилия не поравнялась с ним.

— Я, видно, не настоящая рыцарская дочь: так загонять лошадей не доставляет мне никакой радости, — сказала девушка, улыбнувшись. — В награду за эту отчаянную скачку и разодранное платье получаешь только одно сомнительное удовольствие — видеть агонию за травленного до смерти несчастного зверя. В такой прекрасный день в тысячу раз лучше просто проехаться по лесу.

Все же девушка слегка тронула свою лошадь хлыстом, и резвый конь, встрепенувшись, рысью пошел вперед.

— А вы любите охоту? — спросила Эмилия.

— Да, люблю, уважаемая фрейлейн, — почтительно ответил рыцарь Куно, — хоть и не одобряю бесцельной скачки и безжалостной травли зверя. Но все же человек, находящийся в обществе, должен подчиняться воле общества.

— Почему же вы не поскакали вместе с остальными?

— Я сейчас нахожусь в самом приятном обществе и подчиняюсь его воле с самым большим удовольствием.

Девушка на это ничего не нашлась ответить.

А рыцарь Куно, осмелев, принялся рассказывать о своей жизни и надеждах, о своих радостях и печалях, о добрых и злых людях. Он говорил оживленно, мягким, звучным голосом, искусно оттеняя нужное слово, говорил плавно, не требуя ответа. Его темные глаза заблестели, щеки покрыл легкий румянец; жестикулируя, он часто, как бы невзначай, дотрагивался рукой до руки девушки.

О таких молодых людях обычно говорят, что перед ними девичьи сердца долго устоять не могут.

Эмилия порою быстро, как бы боязливо, взглядывала в лицо своему спутнику. Такую живую, проникновенную и плавную речь она слышала впервые, но доходили ли до нее все эти красивые слова?

Вдруг девушка подняла голову.

Совсем близко в кустах послышался треск. Показался крупный лесной зверь, пугливо посмотрел на пришельцев и стрелой пустился бежать.

— Олень! — воскликнула Эмилия.

— Прекрасное животное, — заметил Куно. — За таким стоит погнаться.

— Скорее же скачите за ним! Чего вы ждете?