– Кто знает, возможно, ты и права.

– Слушай, а давай поедем за ними.

– Не стоит. Мы будем только мешать. – Он не хотел, чтобы Сара увидела кровь и страдания. – Мы поедем домой. Если случилось действительно что-нибудь серьезное, мы узнаем об этом довольно быстро.

– В Маунт-Корте? – спросила Сара. Тусклое освещение приборной панели вырвало из темноты ее взволнованное лицо. – Мы удобно устроились с тобой, отец. С одной стороны, мы вроде не имеем к городу отношения, с другой – наш городок расположен в пределах Таккера.

– Это, – произнес он со вздохом, – только поверхностно. На самом деле связь между школой и городом значительно прочнее и глубже.

– Но они нас ненавидят.

– Нет, они нас просто не знают. У них выработалось к нам негативное отношение благодаря дурному поведению кучки юнцов в прошлые годы. Но в этом году у нас недурное начало – поведение воспитанников улучшилось.

Еще одна «скорая помощь» со свистом пронеслась мимо них. По подсчетам Ноа, всего их проехало семь. И все в сторону Таккера. Он подумал, что слишком развитое воображение Сары ее не обмануло. Неожиданно Сара спросила:

– Как ты думаешь, доктор Пфейффер тоже в центре всей этой заварушки?

«В центре заварушки?» Неужели она тоже пострадала?

– Боже, я надеюсь, что нет.

– Но если в городе такое количество жертв, что туда мчатся целые караваны автомобилей «скорой помощи», то, полагаю, ее тоже позвали на помощь?

Застучавшее, словно паровой молот, сердце Ноа стало успокаиваться.

– Как врача? Разумеется, пригласили.

– Только они не знают, что ее нет дома. На субботу и воскресенье она поехала к бабушке. Я слышала, как она говорила об этом своей няньке, когда обедала у нее дома.

Ноа совершенно успокоился, потому что понял, что Пейдж вне всякой опасности.

– Если им захочется до нее добраться, о, без сомнения, у кого-нибудь есть номер телефона этой самой бабушки.

– А вот это – ужасно.

– Что именно?

– То, что до тебя всегда могут добраться. Вдруг ты обедаешь в хорошем ресторане и в хорошей компании. Но вот раздается звонок, и нужно все бросать – хорошую еду, людей, которые пришли с тобой, и мчаться сломя голову в больницу.

– Что ж, это важная составная черта жизни каждого врача.

– В таком случае я ужасно рада, что она – не моя мать, – заметила Сара со значением. Ноа ничего не оставалось, как только принять к сведению намек. А в том, что это намек, он совершенно не сомневался.

В эту субботу Энджи чувствовала себя счастливой, как никогда. Они с Беном повезли Дуги в Монпелье и бродили по городу несколько часов, а потом зашли в ресторан и пообедали. Вернувшись в Таккер, взяли в Рилсе напрокат две кассеты с видеофильмами и вот теперь дома смотрели кино. Одну кассету они уже просмотрели и собирались завести следующую.

Самое главное, ей не пришлось ничего организовывать самой. Все – от начала и до конца – придумал и устроил Бен. За исключением воздушной кукурузы, которую она только что приготовила и теперь поливала растопленным маслом.

Не часто Энджи позволяла себе такие вольности с едой. Кто же поливает воздушную кукурузу маслом? Просто сегодня ей хотелось все делать не по правилам. Она решила попытаться хоть на короткое время освободиться от ежедневной рутины – и в делах, и в мозгах, которой она следовала все прошедшие годы. Оттого она и поливала кукурузу маслом и смотрела сквозь пальцы на то, что фильмы, которые выбрал Бен в Рилсе, относились к категории «Н» – то есть фильмам для взрослых. Она также проигнорировала вой сирены «скорой помощи», который слышался в отдалении. Он то затихал, то возобновлялся снова, и продолжалось это в течение минут десяти.

– Интересно, что там происходит? – заметил Бен, когда она с блюдом дымящейся кукурузы показалась в дверях его крошечной мастерской, где и проходило маленькое семейное торжество.

– Мне тоже интересно, – с напускным равнодушием промолвила Энджи. – Сегодня дежурит Питер. Он может держать ситуацию под контролем. – Ей даже не стоило смотреть на Бена, чтобы понять, как он доволен. И было из-за чего. Сказанное ею свидетельствовало о том, что для Энджи на первом месте семья, а это и было как раз то, чего желал Бен.

– Садись, мам. – Дуги подвинулся, чтобы уступить ей место между собой и Беном. – Кино уже начинается. Это вполне нормальный фильм.

– Откуда ты знаешь?

– А я уже видел его раньше.

Энджи выразительно посмотрела на Бена.

– Когда?

– В школе. Наши ребята тоже брали его напрокат.

– Но он имеет индекс «Н».

– Они уже достаточно взрослые.

– А-а-а, – протянула Энджи.

– Невелика разница, если он будет смотреть фильмы для взрослых с друзьями или со своими родителями, – наставительно сказал Бен. Впрочем, не слишком громко и довольно миролюбиво. Он старался. Энджи видела это. Что ж, всем от этого будет только легче.