– Привет, Кэт Энн, – сказал он и обрадовался, увидев, как радостно засветились глаза больной. – Как ваше здоровье?

– Ничего себе.

– Что вам сегодня давали на обед?

Кэт Энн с сомнением взглянула на поднос, стоявший перед ней, затем перевела взгляд на Джули.

– Рыбу, кажется. Но я не хочу есть. Мне очень жаль, что я так долго задерживала поднос. Заберите его, пожалуйста.

– Вам совершенно нет необходимости торопиться, – сообщил ей Питер. – Это она должна ждать до тех пор, пока вы все не съедите. Это ее работа. – Питер представил Джули и Кэт друг другу. – Кэт Энн, я хочу, чтобы вы познакомились с Джули. Она ученица старшего класса закрытой школы Маунт-Корта.

Кэт Энн попыталась изобразить на лице некоторое подобие улыбки, что прошло совершенно незамеченным для Джули.

– Если вам что-либо понадобится, и Джули будет находиться рядом, смело обращайтесь к ней, хорошо? – Питер указал рукой на поднос. – Не хотите больше?

– Нет, спасибо, – едва слышно пробормотала Кэт Энн.

Питер вручил злополучный поднос Джули.

– Отнесите, – произнес он, таким образом давая Джули понять, что она может идти. Затем он прошел чуть дальше и взял карту, на которой отмечалось состояние здоровья больной на данный момент. Когда он дочитал ее до конца и понял, что улучшений нет, Джули уже след простыл. Тогда Питер снова приблизился к кровати больной.

– По крайней мере, вы выглядите лучше, чем обычно. Да и халатик довольно милый. – Питер сам купил его на распродаже. Он стоил совсем недорого, но создавал иллюзию, что о Кэт Энн заботятся.

– Он мне тоже нравится, – прошептала она, погладив пальцем воротничок. – Только вам не следовало его мне покупать.

Может, и не следовало, подумал Питер, но яркий зеленый цвет халата привлекал внимание – его просто нельзя было не заметить. Он был просто необходим Кэт Энн, чтобы врачи и сестры не забывали о ней.

Как ни странно, яркий зеленый цвет благотворно сказался на внешности Кэт Энн – ее кожа от соседства с зеленым цветом приобрела алебастровый оттенок, что делало ее пепельную бледность менее заметной. Питер сомневался, что Кэт хоть раз в жизни отважилась надеть на себя такую яркую вещь; ее одежда была выдержана в мрачных коричневых и тусклых серых тонах. Если бы она хоть раз попыталась сделать приличную прическу – волосы у Кэт были прямыми и длинными, – то, вполне вероятно, она не выглядела бы такой замухрышкой.

Пусть все остается, как есть, подумал Питер, по крайней мере, сейчас все меньше работы бедняге.

– А еще мне понравилась книга, записанная на аудиопленку, – продолжала больная. – Сегодня я слушала ее все утро.

– Я читал ее вчера вечером, – сказал Питер, имея в виду новый боевик-бестселлер. – Вам она и вправду понравилась?

– Да, но только не так, как предыдущая этого же автора, – сообщила Кэт свое мнение.

Питер согласился, но начал лихорадочно думать, что же не приглянулось в новом боевике въедливой читательнице.

– Что, слишком сумбурно написано?

– У меня сложилось такое ощущение, что автор перемешал все компоненты первой книги, а потом вставил их в новый роман, но уже в другом порядке. Только это не сработало.

– Кроме линии бывшей жены. Она сработана отлично. Глаза Кэт Энн засверкали.

– Она самая приятная из всех персонажей. Очень мне понравилась. – Блеск в ее глазах угас. – Я ей завидую.

– Завидуете?

– Она очень изобретательная и знает, как претворить в жизнь задуманное. Она борется за справедливость.

– Вы тоже можете, – попытался польстить ей Питер. Но она отвернулась.

– Я не умею общаться с людьми, совершенно не умею. У меня общение с людьми всегда плохо заканчивалось. А вот теперь я и ходить не могу…

– Послушайте, Кэт Энн, я приглашу к вам другого врача. Он нейрохирург из Уорчестера. Мне хотелось бы, чтобы он осмотрел вас на следующей неделе.

– А я думала, что это теперь насовсем. – Она рукой указала на свои неподвижные ноги. Казалось, еще секунда – и она зальется слезами.

Питер взял ее руку в свои, чтобы успокоить дрожание, и сказал с тихой убежденностью.

– Всегда есть какой-нибудь выход. Или операция, или физиотерапия. – Ему не хотелось, чтобы женщина сдавалась.

– Но мне нечем платить за услуги врача подобного уровня.

– Я же говорил вам, чтобы вы не беспокоились насчет денег.

– Как же мне не беспокоиться, если их у меня нет? Мне нечем оплачивать счета за лечение. Да и работать я вряд ли смогу в скором времени. Мне нечем заработать. Ну, правда, голова и руки у меня еще действуют. А здесь мне нельзя разжиться хоть какой-нибудь работой?