– Когда дело касается собственных чад, педиатры теряют голову больше, чем кто-либо другой.

– О тебе такого не скажешь.

– Но я исключение. Кроме того, я же не работала четыре года и целиком могла посвятить себя Дуги. И у меня есть ты. У Пейдж нет мужа, который мог бы помогать ей, пока она занимается воспитанием ребенка. Бен решил отбросить в сторону недомолвки.

– Она что, решила оставить девочку у себя?

– Не знаю. Я выясню, когда съезжу к ней.

– А сама-то ты за или против?

– Я – сторона нейтральная. Я просто послушаю, что мне хочет сообщить Пейдж.

Бен резко приподнялся на диване и сел. Его взгляд снова скользнул по экрану телевизора. Энджи знала, что муж сердится. Он сердился на Мару, так же как, впрочем, и Энджи. Для них ее смерть выглядела как бессмысленная потеря человеческой жизни. Не говоря уже о том, что они лишились преданного друга и опытного врача.

– Я пойду и скажу Дуги, что уезжаю, – тихо проговорила Энджи. – Сделай мне одолжение, если зазвонит телефон, постарайся снять трубку сам. Если будут звонить из клиники, пусть перезвонят Пейдж. Если же это будет Мелисса, проследи, чтобы он разговаривал не слишком долго.

– Почему бы и нет? Похороны сильно сказались на его нервах. Было бы неплохо, чтобы парень чуточку развеялся. Кроме того, сегодня пятница. Завтра ему не надо идти в школу.

– Неужели ты не понимаешь, что у него роман, а ему всего четырнадцать?

– Самый подходящий возраст, чтобы потрепаться с девчонками по телефону.

– Кстати, о твоем смокинге, – напомнила Энджи мужу. – Тебе следует сходить на чердак и принести его сюда. Если он сидит не так, как прежде, то его завтра же надо отнести к портному.

Бен поудобнее устроился на диване.

– Церемония награждения состоится только через шесть недель.

– Совершенно верно, – заметила Энджи, стоя в дверях, – но в последний раз ты надевал его шесть лет назад. Даже если он сидит хорошо, вполне возможно, что он вышел из моды или потерял вид. В таком случае нам придется купить новый. Когда ты получишь эту награду, то станешь настоящей знаменитостью. – Энджи гордилась своим Беном. Он был талантливым карикатуристом. – Хочу, чтобы ты выглядел лучше всех.

Энджи стала подниматься по лестнице в комнату Дуги. Дверь оказалась закрытой. Она постучала, открыла ее и заглянула внутрь. Дуги лежал растянувшись на диване и в этой позе очень напоминал Бена. Но в отличие от отца он был настроен весьма агрессивно. Потому что его побеспокоили. Он, должно быть, следил за Энджи и знал, когда она закончила говорить с Пейдж. Сейчас он разговаривал по телефону сам.

Он быстро прикрыл трубку ладонью.

– Ты никогда не даешь мне возможность сказать – «войдите».

Энджи улыбнулась.

– Я твоя мама. Мне разрешений не надо. – Она умолкла, вспомнив о Маре. – У тебя все нормально?

Мальчик пожал плечами.

– Надеюсь.

– С кем это ты разговариваешь?

– С ребятами из школы.

Энджи догадывалась, что это означает. Вероятно, кучка мальчиков и девочек сгрудились вокруг телефонного автомата, находившегося в общежитии.

– И с Мелиссой тоже?

Он опять пожал плечами.

– Разговаривай, конечно, только недолго, – предупредила его Энджи с таким выражением, словно отпускала ему какую-то вину, а затем добавила: – Я еду сейчас к Пейдж ненадолго. Помнишь о ребенке Мары? О маленькой девочке, которую она хотела удочерить? Так вот, ее сегодня привезли.

У Дуги от удивления отвалилась челюсть.

– Пейдж взяла ее себе.

– И что же она собирается с ней делать?

– Именно это мы и будем обсуждать. Меня, возможно, не будет дома несколько часов. Почему бы тебе не вытащить отца на воздух и не перекинуться в баскетбол? Фонари опять работают.

– Я хотел сходить в «Рилс».

Энджи сразу ощутила беспокойство. Видеосалон с баром, где торговали безалкогольными напитками, превратился в место постоянных сборищ учеников из Маунт-Корта с тех пор, как в общежитии разрешили иметь видеомагнитофоны.

– И кто же там будет? – мягко спросила она. Дуги в очередной раз пожал плечами.

– Да так, знакомые ребята.

– А Мелисса?

Дуги опять дернул плечом.

– Если она захочет прийти вместе со всеми. Да ты не волнуйся, мама. Ничего страшного не произойдет. Им всем надо возвращаться к десяти часам.

Энджи вздохнула.

– Мне бы хотелось, чтобы ты не ходил туда, Дуги. По крайне мере, сегодня.

– Мара не стала бы возражать.

– Только не сегодня.

Мальчик поплотнее закрыл рукой телефонную трубку.