На лице Джесса читались сомнение и легкий испуг.

— Вы уверены, что он не начнет снова бросаться? Мне-то все равно, заденет меня или нет, но прислуга…

— Об этом позаботимся мы с Ивейн, — ответил Райс и жестом пригласил челядь приблизиться.

Троица неохотно повиновалась и боязливо сбилась в кучку возле кровати, распределяя между собой обязанности. Райс и Ивейн с чашей наготове заняли позицию в изголовье. Прошла минута, один из слуг тайком перекрестился перед грядущей битвой. Затем по знаку Райса все разом бросились на Грегори.

Поднялась суматоха. Грегори выгнул спину, отбрасывая натиск, кровать ходила ходуном. Райс, пытаясь разжать челюсти графа, услышал, как за его спиной что-то грохнуло об пол, но не обратил внимания: главное — усмирить буйство и бред. Когда Ивейн удалось влить в открытый рот смесь вина со снотворным, Грегори издал дикий нечеловеческий крик. Райс умелым прикосновением вызвал глотательное движение: одно, второе, третье, и с приемом лекарства наконец было покончено.

Отпустив голову Грегори, Райс дал слугам знак отойти на безопасное расстояние, а сам вместе с Ивейн и Джессом продолжил борьбу с буйной яростью графа. Плошка и кувшин с водой пронеслись по комнате и рухнули на пол с грохотом. Затем в воздух взлетели два меча и ударились о противоположную стену, едва не зацепив голову Джесса.

Наконец болезненно-белесые глаза графа затянуло поволокой, голова перестала дергаться из стороны в сторону — снотворное давало себя знать. Он простонал несколько раз, очевидно, все еще сопротивляясь, но было ясно, что сражение проиграно. Когда в конце концов граф успокоился, Джесс глубоко вздохнул с невыразимым облегчением, передернул плечами и прижал руки к груди, стараясь унять нервную дрожь.

— Я сказал ему: «Не ездите на этом жеребце», — с усилием шептал он, по большей части обращаясь к самому себе. — Это — зверь, убийца. Отличная у него родословная или нет, его нужно уничтожить!

— Джесс, что конкретно произошло? Ты был там? — спросил Райс, понемногу расслабляясь. — Не знаешь, он наскочил на что-то или ушибся при падении?

Юноша снова задрожал и закрыл глаза, словно это могло защитить его от воспоминаний.

— Я был там, но лучше бы не был. Жеребец с силой ударил его о забор, а потом, думаю, лягнул, хотя и не уверен. Все произошло так быстро.

— Граф был без сознания? — поспешил с вопросом Райс.

— Да. Или просто оглушен. В первую минуту хозяину казалось, что у него только вывих, он вроде пришел в себя. Но когда его подняли, началось то, что вы видели сейчас. Вскоре после этого вещи начали летать по комнате. Наш домашний Целитель отлучился на несколько дней, поэтому я послал за вами.

— Понятно, — сказал Райс. — Я уверен, что у него перелом и вывих. С психикой, судя по всему, придется поработать. В любом случае с ним теперь вполне можно справиться, поглядим, что удастся сделать. Если хочешь, можешь подождать снаружи.

Кивнув, Джесс проглотил слюну, неловко попятился к выходу, у порога наконец развернулся и исчез вслед за тремя удальцами. Райс с трудом сдержал улыбку, выждал, пока дверь затворилась за ними, и положил руку на плечо Ивейн.

— Ну что, любовь моя, попробуем еще раз? — почти весело спросил он.

Ивейн встала у изголовья и прижала руки к вискам больного. Райс расположился напротив, слева от кровати. На этот раз прикосновение успокоило Грегори, очень скоро он впал в тихий, глубокий сон, еще более крепкий от выпитого снотворного. Успокоение наполняло комнату, заставляя забыть о недавних страданиях человека, голову которого она сжимала руками и чье сознание удерживала, ожидая прикосновения мужа.

Райс чувствовал, как меняется атмосфера, — Ивейн была готова. Облегченно вздохнув, он расстегнул на Грегори тунику, освободил поврежденное плечо и, легко касаясь, провел рукой по суставу и ключице. Используя все магические чувства для определения размера повреждений, он обследовал задетые мышечные волокна и нервные каналы, оголил места вывиха и перелома ключицы и, прежде чем соединить сломанную кость и восстановить ее, вправил вывих.

Теперь место обычного лекаря занял Целитель-Дерини. Полностью сконцентрировавшись, Райс закрыл глаза. Жизненные силы неукротимым потоком хлынули по энергетическим каналам его тела, — все было так же, как и всегда, но в глубине души он не переставал поражаться той удивительной силе, что была дарована ему.

Райс почувствовал, как под его руками срастаются переломы, воспаленные и порванные мышцы становятся прежними, целыми, синяки бледнеют и пропадают. Он почувствовал приток крови к поврежденной зоне, уносящий омертвевшие ткани и побуждающий рост новых клеток.

Наконец Целитель открыл глаза и позволил обычным человеческим чувствам закрепить уже известное ему. Надавил чувствительными пальцами на линию вывиха и перелома и убедился, что эта часть работы явно завершена. Скорее всего, его пациенту придется провести несколько дней без движения, тем не менее, это весьма малая цена за повреждения, нанесенные телу. Графу Грегори грех сетовать на неудобства из-за лечения. Теперь предстояло выявить причину психического недуга Грегори.

Когда Райс поднял голову и вновь вернулся в осязаемый мир, Ивейн завладела его вниманием.