Но врагов оказалось двое: разом ударив в дверь, они отшвырнули Гнуса в сторону.

Гнус упал.

Дверь распахнулась.

Хитры оказались белые пауки! Воин по имени Пта держал боевую палку так, чтобы поразить рослого паука в грудь. Но паук оказался недоростком – боевая палка пролетела мимо цели.

Зашипев от огорчения за свой промах, Пта сунул ногу в образовавшуюся щель. И зашипел во второй раз – от боли: деревянные палки, закрывавшие вход в пещеру, больно прищемили голень.

Но его соплеменник не дремал. Слаженно ударив в скрепленные воедино доски, настоящие воины ворвались внутрь.

Недоросток лежал на полу. Соплеменник Пта метнул боевую палку.

Ловок был белый паук – он сумел откатиться в сторону! Но в руках Пта сжимал и вторую палку, данную ему самим вторым Главным воином.

И эта палка принесла ему удачу.

Незваный гость метнул копье, но Гнус, сжимая в правой руке кинжал, успел отклониться от разящего оружия; с тупым стуком копье воткнулось в пол рядом с его головой. Однако у нападающих оказалось в запасе еще одно копье.

Вымазанный в конском навозе метнул его; Гнус метнул кинжал.

Оба движения совпали: серебристой рыбкой сверкнул в полутьме коридора метательный кинжал; черным угрем мелькнуло в полутьме коридора копье. Кинжал вонзился в грудь грязнорожего пришельца, отшвырнув того к порогу; копье вонзилось в живот карлика Гнуса, пригвоздив того к полу.

Чувствуя, как по телу разливается обжигающе горячая волна, Гнус набрал в разрывающиеся от боли легкие воздуха и на последнем издыхании заорал:

– Вайга-а-а-ал!!!

Услышав этот крик, вскочили все трое. Все трое непроизвольно ухватились за свое оружие: Деливио поднял меч в наступательной позиции, Конан выдернул свой клинок из заплечных ножен… а арбалет к этому времени уже удобно лежал в ладони Вайгала.

Дробный топот по ступеням возвестил о приближении неизвестного. Шаги достигли вершины лестницы, замерли, осторожно двинулись вдоль по коридору.

Друзья? Враги? – одними губами шепнул Конан, обращаясь к рыжему. Он уже не знал, кто в этом городе друг ему, кто случайный знакомый, а кто смертельный враг.

Не друзья,- столь же тихо бросил Вайгал.- У меня тут друзей нет… кроме тебя.

Шаги остановились возле комнаты, где сидела троица.

Пта вернулся в живот Нанги по вине грязного недоростка! Теперь настоящих воинов оставалось только двое. Главный воин отвлекает внимание, а что должен делать я, Дапуту? Дапуту должен отыскать воплощение Великого Пьйонга и вернуть его шаману Манумбе,.

Выдернуть боевую палку из деревянной земли пауков и – вверх, вверх по уступам в пещере белых пауков. Ах, почему Манумба не одарил и меня тремя священными словами Вудайю? Без них как найти Пьйонгу?

О Нанга, помоги мне…

Что это? Шорох в одной из пещерок?

Там ли, там прячут белые пауки Пьйонгу? Надо проверить. Хлипка заслонка, прикрывающая вход в пещерку, ей не выдержать удара.

Деливио и Вайгал не отрывали взгляда от двери, за которым притаился некто. О чьем, приближении предупреждал своим криком карлик? Стралса ли пожаловала? Местные «тени»? Соратники Вайгала или Деливио? Или еще кто-нибудь?…

Деливио и Вайгал смотрели на дверь. И только Конан повернулся так, чтобы держать в поле зрения и окно. Он не знал, но инстинктивно чувствовал, что опасность грозит не только из коридора.

Дверь распахнулась под могучим ударом.

Гладкие, очень гладкие стены у этого квадратного камня! Сильные, как Носатые Горы, цепкие, как Змея-с-Ногами, пальцы находили малейшую выщерблинку, едва заметную щелочку в теле камня, чтобы подтянуть, довести тело второго Главного воина до цели. Но почему – второго? Ведь Джабута вернулся в живот Нанги. Значит, он, Бванга, теперь первый Главный воин! И о нем, именно о нем, о герое, который вернул воплощение Пьйонги, будет слагать песни и легенды слепой Кваргх…

Вот и отверстие в камне, за которым скрываются грязные похитители Пьйонги.

Бванга уцепился пальцами за выступ, подтянулся, взял боевую палку в правую руку, наконечник боевой палки в левую и перекинул свое тело внутрь каменной пещеры.

Увидев, что на пороге возник точно такой же чернорожий оборванец, товарищи которого донимали его и «Червивой груше», Деливио не мешкал ни мига:

его меч, подобно живому существу, метнулся вперед и вонзился в прикрытый мешковиной живот дикаря. Но начальник сенаторской стражи все же опоздал; его опередила арбалетная стрела, угодившая незваному гостю точно в правый глаз. Не успев издать ни звука, дикарь повалился назад, на спину – сверкнув на прощание светлыми по сравнению с прочими частями тела голыми пятками.