– И тебе особо нечего! – решительно заявила Алиска. – Мать у тебя отлично машину водит, а ставни любой дядя Федя за бутылку водки заколотит, еще и спасибо скажет!

– А зачем нужен дядя Федя, когда есть я. Да пойми ты, Алис!…

– Все я понимаю! Не глупее многих! – перебила запальчиво Алиска. – Выходит, мамочке своей ты сказать «нет» не можешь, а мне можешь! Еще скажи, что мужик слово должен держать!

– А что, не так?

– Так. Только ты, между прочим, мне тоже обещал, что мы обязательно куда-нибудь сходим развеяться, как только ты эту проклятую контрольную напишешь. Написал, и что?

– Брось, Алис! Сходим в воскресенье куда захочешь. Ну, хочешь, на дискотеку пойдем потанцуем? – Губы Сереги скривились.

Танцы для него – острый нож, но он был готов пойти на эту жертву, лишь бы прекратить начинающуюся ссору. Он был уверен, что Алиска согласится, она обожала эту ночную мишуру, но его надежды не оправдались.

– Не нужна мне дискотека! Я к Юрке хочу пойти, нормально оттянуться, а не трястись среди пьяных дебилов! – Алиска угрожающе сузила глаза. – Слушай, Белый, ты вообще-то как ко мне относишься?

– Нормально отношусь, ты же знаешь, – настороженно пробурчал Серега.

– Это не ответ. Ты меня любишь?

Опять девяносто пять! Так и знал! Любит Алиска задавать этот вопрос. Белый обычно отшучивался. Один раз вот так же, когда они ссорились, в сердцах сказал:

– Знаешь, мы как-то с отцом о любви говорили. Я его спросил, что это за чувство такое? А он мне ответил: «Не знаю, сын. Каждый любовь по-своему понимает. Ты сам знаешь, у нас в семье всякое бывает. Мы с матерью и ссоримся, и ругаемся иногда так, что дым из ушей валит. Сколько раз я хотел ее придушить в такие минуты, но развестись – никогда! Мне это даже в голову не приходило. Может, это и есть любовь?»

– Ну и к чему ты мне это рассказал? – спросила его тогда Алиска.

– А к тому, – ответил Сергей, – что иногда у меня возникает такое же чувство. Так и хочется протянуть руки, обхватить эту лебединую шейку и…

Алиска тогда рассмеялась, а потом они принялись целоваться. Но теперь все к шутке не свести. Сергей это чувствовал: и признания в любви на язык не просились, и целоваться что-то не тянуло. Хотелось задать один вопрос, и он его задал:

– А ты сама-то меня любишь?

– Я-то тебя люблю! Но только до тех пор, пока ты меня любишь!

«Вот и разобрались», – подумал Белый и глянул в глаза Алиске. Но сейчас они не излучали магического света, напротив, зрачки потемнели от недовольства, и красота ее как-то сразу поблекла.

– Проводи меня домой, – потребовала Алиска и, не дожидаясь ответа, пошла по скверу.

Сергей ее догнал, пошел рядом. Всю дорогу они молчали. Алиска дулась, Сергей не знал, что сказать в свое оправдание. А может, и не считал нужным это делать. Мать у него одна. Химию ему было нужно подтянуть. Короче, делу время – потехе час. И уж кто-кто, а твоя девушка должна это понимать. Возле двери Алиска спросила:

– Так мы идем завтра к Юрке?

Сергей отрицательно помотал головой.

– Что ж, как говорится, мое дело предложить, – сказала Алиска и захлопнула за собой дверь.

В ее звенящем голосе явно чувствовались слезы, и от этого Сергею стало тошно.

На дачу он уехал рано утром. Весь день провозился с делами, то одно, то другое. С матерью практически не разговаривал и все время поглядывал на часы. Где-то около трех она не выдержала.

– Сереж, что случилось?

– Да ничего, все нормально.

– Мне-то не ври! Я же вижу. Мучаешься, рвешься куда-то.

– Никуда я не рвусь.

– Да? А что ж тогда на часы все время смотришь? Признавайся, с Алиской своей поссорился? Теперь, «любовной жаждою томим», спешишь обратно в Москву, помириться?

– Примерно так, – пробурчал неохотно Сергей.

– Ладно, давай так договоримся: ты окна заколоти и можешь бежать на электричку, а я попозже на машине вернусь.

– Мать, ты чел! – обрадовался Сергей.

Он не столько стремился попасть на вечеринку к Юрке, сколько чувствовал, что ему обязательно нужно поговорить с Алиской. В последнее время все у них наперекосяк идет. И его вина в этом есть. То футбол у него, то химия, то мысли какие-то ненужные в голову лезут… В общем, Алиску можно понять. Он всю весну ее завоевывал, а теперь вроде как дела у него.

С этой минуты Белый не бегал, летал. Все в его руках спорилось. Он даже успел помочь матери перетаскать банки с соленьями в багажник, потом наспех помылся, чмокнул мать в щеку и рванул на станцию.

Дома он был ровно в восемь. Первым делом – звонок домой Алиске.

– А ее нет, Сережа. Я думала, она с тобой, – ответила мать и, подумав немного, сообщила: – Честно говоря, ума не приложу, где ее искать.

Сергей знал ответ на этот вопрос. Сорок минут ему хватило на то, чтобы проглотить бутерброд с колбасой, принять душ, побриться, переодеться в чистые джинсы и рубашку и схватить бумажник. Адрес Юрки ему был хорошо известен.