– Нет конечно, – не обращая внимания на ее тон, поспешно заверил Игорь. – Письма я писать пока не разучился, только… я хочу видеть твои глаза…

– А не много ли ты хочешь? – перешла в наступление Снегирева. Теперь ее голос звучал почти враждебно. – Или тебе напомнить, что между нами произошло?

– Нет! – испуганно выкрикнул Игорь. – Я все помню! И все равно… Галь, пожалуйста, давай встретимся, а? Пожалуйста!

– Когда? – неожиданно вырвалось у Снегиревой.

Она вовсе не собиралась так быстро сдаваться. Нет, конечно, она планировала согласиться на эту встречу, но собиралась отказываться до последнего, чтобы в полной мере дать Игорю почувствовать, как бесконечно огромна степень его вины перед ней. А тут вдруг взяла и согласилась почти сразу. Казалось, Игорь тоже ожидал более сурового сопротивления, и неожиданное согласие привело его в некоторое замешательство.

– Так, значит, ты… согласна? – прерывающимся голосом, после паузы, переспросил он.

Снегирева молчала.

– Сегодня! – поспешно выпалил Игорь, не давая ей возможности передумать.

– Но… уже поздно… – нерешительно возразила Галина, автоматически покосившись на настенные часы.

– Половина девятого! – возразил Игорь. – Я могу заехать за тобой… Или…

– Нет, – перебила девушка. – Давай лучше на «Фрунзенской», минут через сорок. Успеешь?

– Я на такси поеду! – радостно объявил Игорь.

– Да мне-то что! Хоть на вертолете, – запоздало вернулась к высокомерно-пренебрежительному тону Галина. – Но учти, времени у меня в обрез, жду пять минут и ухожу.

– Я приеду раньше, – засмеялся Игорь. – Все, бегу одеваться!

Повесив трубку, девушка почувствовала какое-то смутное неудовлетворение. Нет, неправильно она повела разговор. Не надо было вообще соглашаться на встречу. Во всяком случае, сегодня. А то что же это получается? Стоило только Игорю поманить ее пальцем, как она тут же и побежала… Может, перезвонить, пока не поздно, сказать, что встреча отменяется, и бросить трубку, не объясняя причин? Или просто остаться дома? Пусть стоит там и ждет сколько влезет, а она отключит все телефоны, врубит музыку и начнет танцевать…

Она увидела его издалека. А увидев, ощутила, как сердце, сбившись с привычного ритма, сделало целых три лишних удара. Гулких и сильных. Снегирева остановилась, закрыла глаза и приложила руку к груди. Сердце сжалось и защемило. Нет, так нельзя. Нужно немедленно успокоиться. Что же будет с ней дальше, если она, только завидев вдалеке его знакомую фигуру, чуть в обморок не шлепнулась? Как там учила тетенька психолог по телевизору? Если вам необходимо срочно успокоиться, взять себя в руки, станьте прямо, вытяните руки по швам и сделайте глубокий вдох. Затем задержите дыхание на несколько секунд, а потом выдыхайте воздух небольшими порциями. И так три раза. Боковым зрением девушка видела, как косятся на нее прохожие, а парень в джинсовой куртке остановился даже, во все глаза наблюдая за тем, как она резкими небольшими порциями выпускает из легких воздух.

– Девушка, вам плохо? – участливо поинтересовался он, приблизившись к Снегиревой.

– Нет, – едва качнула головой она. – Все в порядке.

– А то я… это… в медицинском учусь. Если что, могу оказать первую помощь…

– Не надо мне никакой помощи! – недовольно поморщилась Галина. – Ни первой, ни второй.

А когда парень, озираясь, отошел, Галина в сердцах выругалась: «Вот, блин! Не дадут человеку подышать спокойно!»

Но, как ни странно, хоть она и не успела проделать упражнение три раза, сердце начало работать в своем обычном ритме, да и дышала она теперь не как бегун после стометровки. Продолжая топтаться на месте, она всматривалась в знакомый до боли силуэт: та же слегка высокомерная посадка головы, тот же хвостик на затылке, тот же холщовый рюкзак за спиной. А что это он держит в руках? Снегирева прищурилась. Никак цветочек? Она еще сильней сощурила свои близорукие глаза. Какой там цветочек! Целый букет!

– Игорь! – Она специально подошла к нему сзади, чтобы он не увидел ее раньше, чем она того хотела, и нарочно окликнула его очень тихо.

Однако Игорь услышал и, как показалось Галине, вздрогнул, а потом только обернулся на ее голос.

– Ты?! – одними губами прошептал парень.

Только теперь Снегирева смогла как следует разглядеть букет. Это были лилии. Ее любимые цветы. Значит, не забыл. Их разделяли три шага, но Снегирева и не думала сокращать расстояние. Это сделал Игорь.

– Вот! – Он робко протянул ей букет, а когда девушка, словно бы нехотя, приняла цветы, попросил: – Можно я дотронусь до тебя?

– Еще чего? – нарочито громко возмутилась Снегирева и как бы в пояснение своих слов, спросила: – С каких это пор ты стал таким сентиментальным?

– Ты права, – виновато опустил голову Игорь. – Я не имею права ни о чем тебя просить. Даже о такой малости.

– Короче, – грубо одернула его Снегирева. – Говори, зачем позвал. А это, – сунула она ему в руку завернутый в серебристый целлофан букет, – подари кому-нибудь другому. У нас с тобой не те отношения.

Внезапно Игорь развернулся и зашагал к палатке с печатной продукцией. На продавщице, полногрудой рыжеволосой даме средних лет, был надет форменный ярко-синий фартук. Приблизившись к ней, Игорь резко вытянул вперед руку, в которой был зажат букет. Еще секунда, и цветы оказались бы у продавщицы, но Снегирева не дала свершиться такой несправедливости. Сорвавшись с места, она подбежала к Игорю и, даже не взглянув на застывшую в изумлении женщину, вырвала цветы из его рук.

– Извините нас, – услышала Галя в следующий миг.