Шрифт:
Элизабет была не из тех, кто волнуется или пугается понапрасну. Но если уж она начала тревожиться, было практически невозможно ее успокоить. Она действительно думала, что происходит нечто необычное. И едва Элизабет начинала сопоставлять все факты, мороз пробегал у нее по коже. Ее не волнует, что думает Джессика. Случилось что-то странное, и она не собирается сидеть сложа руки.
– Куда это ты собралась? – спросила Джессика, увидев, что сестра вскочила на ноги.
– Пойду звякну Брюсу, – через плечо бросила Элизабет и быстрыми шагами направилась к вращающейся стеклянной двери дома Уэйкфилдов, выходившей во внутренний дворик.
Она вошла в кабинет и стала набирать номер Пэтменов, уже решив про себя, что ей надо делать. Она все еще стояла в задумчивости, ничего не видя перед собой, когда услышала голос Брюса:
– Элизабет? Что случилось?
– Я все время думала о случившемся вчера, – призналась Элизабет, немного понизив голос, – и хочу тебе сказать, что не могу больше сидеть на одном месте.
– Понятно. Я и сам решил то же самое. Как ты считаешь, что нам нужно делать?
– Для начала, – ответила Элизабет, – я еще раз съезжу к дому Морроу и хорошенько рассмотрю все вокруг. Эти закрытые ворота просто не выходят у меня из головы. Такое ощущение, что кто-то подглядывал за мной. Я только еще раз на все погляжу, прежде чем мы решим, что нам делать.
– Может, я съезжу с тобой? – спросил Брюс. – Лиз, меня все это как-то настораживает. Я бы чувствовал себя спокойнее, если бы ты поехала туда не одна.
– Не волнуйся, – успокоила его Элизабет, но, несмотря на твердость в голосе, ее сердце сильно забилось, – все будет нормально. Кроме того, мне одной будет гораздо легче туда пробраться и как следует все посмотреть.
– Ну… – нерешительно начал Брюс. – А когда ты туда собираешься?
– Прямо сейчас, – ответила Элизабет, – я не вижу никакой причины тянуть. Чем раньше я поеду, тем скорее мы узнаем, что там происходит!
– Только будь осторожна, – предупредил ее Брюс. – И обязательно позвони мне, когда вернешься. Через полчаса у меня собрание комитета по подготовке Дня независимости, но я должен возвратиться к обеду. Хорошо?
– Отлично, – согласилась Элизабет и, попрощавшись, повесила трубку.
Только сейчас она увидела, что у нее дрожат кончики пальцев. В первый раз с тех пор, как начала беспокоиться по поводу Регины, она призналась себе, что не просто волнуется. Она напугана!
2
В уже сгущающихся сумерках Элизабет вела машину по улицам, ведущим к холму – самой фешенебельной части Ласковой Долины. Она включила радиоприемник и тихонько напевала себе под нос, чтобы хоть как-то подбодрить себя. Руль красного «фиата», на котором они с Джессикой ездили, выскальзывал из рук. Пока машина медленно взбиралась на холм, Элизабет не обращала никакого внимания ни на красиво затененные деревья у нее над головой, ни на блестящий, сапфирового цвета океан. Единственное, что ее занимало, была мысль о том, что может ждать впереди.
Когда машина свернула с трассы и глазам Элизабет внезапно открылось все имение Морроу, ее нервное возбуждение возросло.
– Ворота открыты! – воскликнула она и затормозила у начала подъездной дороги, ведущей к особняку.
После минутного колебания она снова нажала на газ.
«Может, удастся раскрыть эту тайну? Подходящий момент», – подумала Элизабет, поворачивая машину к дому Морроу.
Ее сердце бешено колотилось. Она подъехала к дому, остановившись в конце аллеи, как можно ближе к парадной двери. Может быть, это нервы? Но Элизабет показалось, что в этот вечер имение выглядит как-то призрачно. Ей всегда нравился особняк Морроу. Несмотря на огромные размеры и все его великолепие, в нем было что-то доброжелательное, почти домашнее. По обочинам дорожек, ведущих к входу в дом, росли кипарисовые деревья, кусты и цветы. Но сегодня все это казалось ей неухоженным, почти заброшенным.
– Ну, была не была, – решилась Элизабет и нажала на кнопку дверного звонка.
Вспоминая скептицизм Джессики, она немного смущалась своего страха.
«Джес и вправду решила бы, что я идиотка, если бы увидела, как я дрожу здесь перед закрытой дверью», – подумала она.
Но тут дверь распахнулась. На пороге стояла женщина и строго оглядывала Элизабет с ног до головы.
– Чем могу служить? – холодно поинтересовалась она.
Элизабет сглотнула слюну.
– Я одноклассница Регины, – начала она, пытаясь заглянуть через плечо женщины в парадную гостиную Морроу, – то есть была ее одноклассницей до того, как она уехала в Швейцарию. Я слышала, что она ненадолго вернулась домой, и вот проезжала мимо и…
– Регины здесь нет, – отрезала женщина и попыталась закрыть дверь.
На лице ее появилось напряженное нервное выражение.
Элизабет привлекла все свои репортерские навыки, чтобы попытаться хорошенько запомнить, как выглядит эта женщина. Интересно, это она представилась Брюсу тетей Регины? У нее были начинающие седеть золотисто-каштановые волосы и бледная кожа. Но что в ней было необычное – так это глаза. Серые, слегка раскосые, от одного взгляда которых мороз пробегал по коже.
– Ее правда нет дома? – настойчиво переспросила Элизабет, к которой вернулось самообладание. – Я уверена, что слышала, как… – Она запнулась на полуслове.