– Извини, Сюзанна, – сказал Кен, – я на самом деле не уверен…

– О, он просто такой скромный.

Элизабет склонилась через перила балкона, чтобы получше разглядеть говоривших. Точно! Посреди небольшой группки разглагольствовала Сюзанна. Она держала под руку Кена. Элизабет показалось, что Кен выглядит немного очарованным и в то же время жалким. Трудно было понять, какое чувство в нем преобладает.

– Отец достает нам сезонные билеты на симфонические концерты, – продолжала Сюзанна. – Кроме того, Кен так интересуется поэзией! Он полностью опровергает теорию о том, что футболисты не могут быть образованными.

Кен ничего не ответил и понурил голову.

– Ну и ну, Кен! – раздался какой-то голос. – Значит, ты думаешь, что вся эта культура поможет нам выиграть у «Базальтовых столбов»?

Кен промолчал.

– Эй, а кто это такой любопытный, – насторожилась Сюзанна, сильнее сжимая руку Кена. – Иди сюда и схлопочешь в нос.

Последовало короткое молчание, и Элизабет с удивлением увидела, как Сюзанна утащила Кена вслед за собой.

Элизабет нахмурилась. Ей совсем не понравился тон Сюзанны. Приходилось признать, что Лила была права: Кен и Сюзанна были не самой лучшей парой.

«Надеюсь, Кен понимает, во что его втягивают», – подумала Элизабет, уходя с балкона, чтобы присоединиться к друзьям во дворе.

Она знала наверняка, что Кен Мэтьюз никогда не променяет футбол ни на какую классическую музыку или поэзию, и надеялась, что он вовсе не собирается полностью перевоспитываться под влиянием этой самоуверенной Сюзанны Хэнлон.

– Бедняга Кен, – вздохнула Элизабет, возвращаясь в дом. – Завалил английский, находится под угрозой изгнания из команды и, по всей видимости, еще прослушивает курс культурологии у самой Хэнлон Руки Прочь!