– В прошлый раз ты оставил на моей руке какой-то след. Что это, если не волшебная пыль?

Тамани поморщился.

– Извини, мне следовало быть осторожнее.

– Почему? Это опасно?

Он рассмеялся.

– Что ты! Простая пыльца.

– Пыльца?

– Нуда… – Он с интересом осмотрел свои руки, – Для… опыления.

– Для опыления?! – Лорел расхохоталась, но у Тамани вид был серьезный.

– А для чего, по-твоему, мы цветем? Не для красоты же. Хотя, признаться, у тебя был дивный цветок.

– О… – Лорел помолчала. – Так растения размножаются.

– И мы тоже.

– То есть ты мог… меня опылить?

– Я бы никогда этого не сделал. – Вид у Тамани был очень серьезный.

– Но мог? – не унималась Лорел.

Он ответил медленно, тщательно выбирая слова:

– Теоретически – да.

– И что, у меня был бы ребенок?

– Сеянец.

– Он бы вырос у меня на спине?

– Нет, нет. Феи растут в цветах, тут легенды не врут. Э-э… мужчина… опыляет женщину… и когда лепестки опадают, образуется семя. Она сажает его в землю, и получается сеянец.

– А как вы… мы… феиопыляются?

– Мужчина вырабатывает пыльцу на руках, запускает руки в женский цветок, и их пыльца смешивается. Очень тонкий процесс.

– Не шибко романтичный.

– Совсем не романтичный, – кивнул Тамани, уверенно улыбаясь. – Для романтики придумали секс.

– А ты еще?… – Лорел нарочно не договорила.

– Конечно.

– Но феи не беременеют?

– Никогда. – Тамани подмигнул. – Опыление для размножения, секс – для удовольствия.

– Можно взглянуть на пыльцу? – спросила Лорел, протягивая руку.

Тамани инстинктивно спрятал руки за спиной.

– Я не имею права… ты отцвела. Мы вырабатываем пыльцу только рядом с цветущей феей. В прошлый раз я забылся и оставил немного пыльцы на твоей руке. Я уже давно не видел цветущую… девушку.

– Почему?

– Я страж. Стражи могут быть разных полов, но здесь только мужчины. И я редко бываю дома.

– Одиноко тебе?

– Иногда.

Взгляд Тамани вдруг изменился: настороженность исчезла, и Лорел увидела в его глазах глубокую, неизбывную печаль. Смотреть было почти больно, однако отвернуться она не смогла.

Почти в тот же миг печаль пропала, и Тамани опять беспечно улыбнулся.

– Когда ты жила здесь, было повеселее. Кстати, из-за тебя у меня большие неприятности.

– Что я натворила?

– Уехала. – Тамани рассмеялся и покачал головой. – Ох, ну и рады же мы, что ты вернулась! Когда…

– Кто «мы»?

– А ты думала, я тут единственный фей?

Лорел стала теребить выбившуюся из хвоста прядь волос.

– Ну, в общем, да…

– Нас нельзя увидеть, пока мы сами не захотим показаться.

Несмотря на его слова, Лорел оглянулась по сторонам.

– И сколько вас тут? – Неужели ее окружает целый легион незримых фей?

– Когда как. Мы с Шаром почти всегда на посту. Еще десять – пятнадцать стражей сменяют друг друга в течение полугода или года.

– Давно ты здесь?

Тамани посмотрел на нее долгим непроницаемым взглядом.

– Давно.

– И зачем?

Он улыбнулся.

– Чтобы присматривать за тобой. Так было, пока ты не исчезла.

– Ты должен присматривать за мной?

– Да, и защищать тебя. Чтобы никто не узнал, кто ты на самом деле.

Лорел вспомнила прочитанное в Интернете.

– Я… я – подменыш?

Тамани ответил не сразу.

– В общем и целом – да. Только мы никого не крали и не подменяли тобой. Я предпочитаю называть тебя привоем.

– Что такое привой?

– Это черенок одного растения, привитый на другое. Мы взяли тебя из нашего мира и перенесли в мир людей.

– Но зачем? И много таких… привоев?

– Не-а, сейчас ты – единственная в своем роде.

– Почему я?