Ешкин кот!

Я стала человеком!

Спотыкаясь, я неверными шагами подошла к давно не протиравшемуся зеркалу. На меня смотрела высокая молодая женщина с копной золотисто-рыжих волос и настороженными желтыми глазами. Одета я была в длинный мешковидный балахон, подпоясанный грубой веревкой. На ногах ничего не было.

Я долго стояла перед зеркалом, с любопытством разглядывая себя. И нельзя сказать, что я себе не понравилась. Могло бы быть и хуже. Скоро я улыбнулась и даже подмигнула своему отражению.

Кое-как пригладив волосы, я принялась осматривать свое рубище: не иначе, такая одежда была дана мне свыше оттого, что я уличная кошка! Нестерпимо захотелось есть – эта потребность потом никогда не покидала меня – сказалась, видимо, вечно голодная помойная жизнь. Зов желудка понес меня на кухню, где я ловко и с удовольствием повторила утренние манипуляции хозяина с яичницей.

Скоро на плите призывно запел чайник, наполняя душу теплом и умиротворением. Не знаю, как все это получилось, но быть человеком гораздо лучше! Сколько раз я завидовала людям, с тоской заглядывая в манящие домашним уютом окна, осатанев от холода и опасностей.

Ни за что не стану больше кошкой, хватит с меня!

Я злобно загремела сковородкой, погрузившись в свои мысли… Интересно, что скажет алхимик, увидев меня такой?.. А может, он пошел что-то купить для меня? Ведь он знал, что я стану человеком!

И не просто человеком, а ЖЕНЩИНОЙ! Ты удивишься, Марфа, но я не чувствовала особенного страха после превращения – может быть, потому, что в своей кошачьей жизни я навидалась всякого, и нервы у меня были, как у коммандос.

Однако, подумала я, надо бы мне хоть во что-нибудь переодеться.

По дороге в комнату я взглянула на часы – было около девяти вечера. Странно – хозяин должен был уже вернуться. Не иначе, где-то запил! Хотя, зачем ему? Дома водка еще осталась…

Недобрые предчувствия сжали мне сердце – и тут я вдруг инстинктивно почувствовала, что в этой квартире оставаться опасно. Словно подтверждая мои мысли, чирикнул дверной звонок.

Я дернулась и замерла. Тихо… Нет, опять… Кто-то настойчиво давил на кнопку. Я до смерти перепугалась. "Бежать!" – мелькнула звериная мысль.

За дверью послышался разговор. Звонить перестали, и я, по кошачьи бесшумно прокравшись к двери, прилипла к глазку.

На площадке стояли двое мужчин, один из них в форме муниципала, второй смахивал на работника ЖЕКа… Я навострила уши:

– Говорю тебе, нет здесь никого! Бобылем жил, – сказал жековец.

– А ключа разве не нашли?

– Его кто-то обчистил, пока он лежал… Скоты…

– Ломать придется…

– Так слесарь уже на рогах! Может, отложим до утра?

Еще немного потоптавшись у двери, мужчины стали обзванивать соседей по площадке. Сердце мое оборвалось. Значит, с хозяином что-то случилось? Черт побери! Но чтобы это ни было – мне надо срочно смываться.

Я засуетилась… Надеюсь, алхимик не будет не меня в обиде, если я воспользуюсь кое-какими его вещами.

Перерыв весь шкаф, я выбросила на пол кучу плохо выстиранных футболок, маек, носков…

Вполне приличный свитер и куртка на вешалке пришлись мне в самый раз. Сложнее было с бельем – с отвращением глядя на кипу семейных трусов, я смастерила себе плавки из старых байковых кальсон путем отрезания штанин последних.

Рукавицы, спортивные штаны, лыжная шапочка и ботинки на три размера больше, укрепленные толстыми носками, завершили экипировку.

После того, как с одеждой все было более или менее ясно, я устроила натуральный обыск на предмет необходимых вещей, которые надо взять с собой. В найденный на антресолях рюкзак полетели: запасная футболка, мыло, паста, перочинный нож с кучей лезвий, зажигалка, все консервы, которые я нашла в холодильнике, кое-какие крупы, большая алюминиевая кружка, остатки хлеба, туалетная бумага…

Скоро рюкзак разросся до неимоверных размеров. Подумав, я завернула в полотенце и бережно уложила в середину статуэтку женщины-кошки. Потом осмотрелась, подумывая, чтобы еще прихватить. Вроде все… Пора идти.

Неожиданно глаза мои упали на разбросанные на столе бумаги. Неужели я так и исчезну, не узнав, что со мной произошло? Что за странную тайну скрывал мой спаситель? Превращение! И еще остался Эликсир! Проклятье…

Я бросилась к столу и стала торопливо разбирать кучи исписанных листов.

К черту! Не успею… На самом видном месте лежала общая тетрадь, на которой неровным размашистым почерком было написано: "Превращения: начало и конец".

Наверное, это оно! Я запихнула тетрадь в рюкзак – будем надеяться, что этого достаточно…