Шрифт:
— Ну и?.. — провокационно спросила она.
Дэвид обернулся к жене, дыхание его сбивалось от волнения. Резкими движениями сорвал с себя пиджак, свитер, забросил их на заднее сиденье. Эллен молча проводила их взглядом.
— Как, прямо здесь? — Она пыталась изобразить насмешливый тон, но ей это не удавалось.
— Почему бы и нет?
Она не издала ни звука, когда он запрокинул ее голову поцелуем, обнял обеими руками ее полную грудь. Сейчас он безумно хотел ее. Дома, в коттедже, этого не могло быть.
Эллен прижалась к его жадному рту, ее нежные губы медленно раздвинулись под его напором. Их языки нашли друг друга и сплелись в игре. Дэвид тянул ее к себе все сильней, пока не оказалось, что она сидит у него на коленях. Теперь у нее вырывались тонкие, будто плач, стоны, которые становились тем отрывистей и жалобней, чем крепче он ее обнимал. Но он не размыкал объятий: здесь он сможет доставить ей наслаждение, здесь у него все получится. Он медленными движениями ласкал ее плечи, спину, затем, просунув пальцы между их телами, потянул вниз замок молнии на своих брюках и опять сжал ее груди, трепещущие, разгоряченные. Эллен запрокинула голову, жадно ловя воздух.
— Боже, я так хочу тебя, Дэвид, — пробормотала она и, замолчав, почти перестала дышать, когда он прижал ее к рулю машины, распахнул в стороны обе половинки корсета и принялся целовать и посасывать ее груди.
— Дорогой, — простонала она, почти захлебываясь от рыданий, и вдруг с испуганным криком вырвалась из его объятий.
Дэвид поднял голову и увидел свет фар приближающейся машины. Ослепленный, он быстро опустил голову и зажмурил глаза.
— Черт подери, — проворчал он.
Эллен метнулась на соседнее сиденье и потянула вверх замок молнии.
— Лучше нам отправиться домой. — В ее голосе звучало явное разочарование.
— Ладно.
Он повернул ключ зажигания и включил фары. Они выехали на дорогу даже прежде, чем напугавшая их машина скрылась из виду.
Почти минуту никто не нарушал молчания. Затем, увидев, что Эллен уже натянула на себя пальто и успокоилась, Дэвид произнес:
— Извини, дорогая.
— Ничего. — Она прерывисто вздохнула. — Это не только твоя вина.
— Ну, положим, я мог бы отыскать место получше.
Он не мог признаться ей в том, что не тяга к непривычной обстановке владела им. На самом деле он просто боялся, что в коттедже окажется несостоятельным.
— По-моему, ты была сильно возбуждена? — спросил он.
— Я ведь не из дерева сделана, Дэвид, — произнесла она и негромким смешком попыталась замаскировать ту долю упрека, что таилась за ее словами.
— Я знаю, любимая. Просто хотел убедиться в том, что ты не притворялась ради моего спокойствия.
Эллен вздохнула.
— Я бы и не смогла.
Руки его сильней сжали руль. «Что за черт, в конце-то концов!» — выругался он про себя. Как сильно она взволнована! И вдруг холодок дурного предчувствия пробежал по его душе. Неужели это все, что им уготовано судьбой на сегодняшний вечер? Эта мысль вызвала в нем приступ тошноты.
— Эл, мне жутко стыдно перед тобой. Правда, стыдно.
— Но тебе нечего стыдиться, — возразила она и запахнула пальто. — Все равно я уже стала замерзать.
«Нет, ты не замерзала», — подумал он про себя, но вслух ничего не сказал.
— Как только приедем, я сразу же разведу огонь в камине гостиной.
— Или в спальне.
«Нет, — решил он, — так не пойдет». Там обстоятельства будут совершенно иными — оказавшись в кровати, они, может быть, сразу же заснут. А он обязательно должен нынче же доставить ей удовлетворение. Это им обоим совершенно необходимо. Он даже подумал, не остановиться ли еще раз, в более укромном месте, но тут же решил не делать этого. В этот раз она вполне может поинтересоваться, почему он так не хочет возвращаться домой. Кроме туманного ответа о расхолаживающей атмосфере, у него на уме нет ничего подходящего. А это и ответом-то являться не может. Да и неправда это. Дело не в какой-то там атмосфере, а в нем самом. На самом деле дома для него было бы гораздо лучше: удобная мебель, огонь в камине, мартини, тепло и, что самое важное, там будет интимность, необходимая для секса.
Ободренный этими соображениями, он свернул влево и стал въезжать на холм, за которым лежала дорога к побережью. Искоса взглянул на особняк на вершине утеса и отметил, что все огни в окнах погашены. Должно быть, миссис Брентвуд отправилась спать, как только вернулась домой. В памяти мелькнуло ее лицо. Кого она ему все-таки напоминает? Глэдис Купер? [11] Или, может быть, Айрин Дунн? [12]
Он кинул взгляд на жену.
— Согрелась?
11
Д. Г. Купер (1888–1971) — английская актриса, снималась с 1905 г., в 1934 г. была приглашена в Голливуд.
12
А. М. Дунн (1898–1990) — американская актриса кино и театра. Исполняла роли светских благовоспитанных дам. В 1952 г. приняла решение не сниматься в кино и не играть в театре.