– Во-вторых, у меня мало времени. – Черт побери, она не собиралась оправдываться!

Дуардо подошел ближе, и она заметила мелкие морщинки в уголках его темных глаз. Да и щеки его показались ей более впалыми, чем раньше, а эти губы…

Остановись, приказала она себе.

Одна черная бровь вопросительно поползла вверх, и Кайла обнаружила, что с трудом может говорить.

– Джекоб в больнице. – Гордость не позволяла ей опускать голову. – Уверена, тебе не надо говорить – из-за чего.

С каждой секундой тишина становилась все более напряженной.

– Твой брат никуда не спешит. – Он немного помедлил. – И ты тоже.

Ее голубые глаза сверкнули.

– Прошу прощения?

Подавлена, но не напугана, подумал Дуардо. Она не разочаровала его.

– Давай обойдемся без притворства. – Когда дело касалось притворства, он мог дать ей сто очков вперед. – У вас огромный долг, с которым вам не разделаться до конца жизни. Эти ублюдки преподали ему первый урок за то, что он поздно им заплатил. Кроме меня у вас нет никого, к кому вы могли бы обратиться.

Она зло посмотрела на него.

– Осознание этого доставляет тебе удовольствие?

– Если тебе что-то не нравится, можешь уходить, – обманчиво спокойно сказал он.

– А что будет, если я это сделаю?

– Ты больше никогда не войдешь в эту дверь. Дуардо произнес это тоном, не допускающим дальнейшего обсуждения, и Кайла поняла, что он не шутил.

Она представила себе Джекоба, лежащим в гробу вместо больничной койки, и от страха у нее по спине побежали мурашки.

– Джекоб сказал мне, что ты в курсе нашей… ситуации.

Кажется, с ним все так просто не пройдет. А почему, собственно, должно быть иначе?

– Ты хочешь, чтобы я вам помог, – спокойно произнес Дуардо, увидев гнев бессилия в ее голубых глазах. Это не доставило ему никакого удовольствия.

– Да.

Он ждет, что она станет его умолять? Ради спасения Джекоба Кайла была готова пойти на это, потому что у нее не было иного выбора.

– Нам нужны деньги. – Черт побери, как же это тяжело! – Чтобы заплатить долги, иначе они вырастут как снежный ком и все повторится.

Разумеется, Дуардо прекрасно об этом знал. Ее брат разговаривал с ним, и не нужно было обладать большим умом, чтобы догадаться, что дела их плохи.

Кайле хотелось плакать, но сильные женщины всегда держат под контролем свои эмоции.

– Пожалуйста, – произнесла она надтреснутым голосом.

– У меня есть несколько условий.

– Что ты предлагаешь? – У нее внутри все сжалось.

– Я заплачу все ваши долги и оплачу обучение Джекоба в университете.

Заветная мечта ее брата, наконец, исполнится, но Кайла твердо себе уяснила, что за все в этой жизни надо платить. Пусть Дуардо назовет свою цену.

– В обмен на что?

– Я хочу вернуть то, что однажды принадлежало мне. – Немного помедлив, он закончил: – Тебя. В качестве жены.

Кровь отхлынула от ее лица, и Кайле на несколько секунд показалось, что комната закачалась из стороны в сторону.

Стать его женой?

Внезапно ей захотелось сесть, однако это могло быть расценено как проявление слабости, а она не хотела доставлять ему такого удовольствия. А еще Кайла не могла ничего поделать с тем, что ее сердце учащенно забилось при мысли о сильном мускулистом теле, которое когда-то вызывало у нее восхищение. За короткое время их брака Дуардо открыл ей мир чувственных наслаждений, и она почувствовала, что любит и любима. Даже сейчас ей снились эротические сны, главное место в которых занимал он.

Кайла уставилась на Дуардо, чувствуя исходящую от него пугающую силу.

– Это месть, Дуардо?

Он не спешил с ответом.

– Всему есть своя цена. – Его темные глаза буравили ее. – Таковы мои условия, – обманчиво мягко произнес он. – Можешь принять их или отвергнуть.

Вверить ему свою жизнь, позволить овладеть ее телом, играть роль его жены…

– Как долго это продлится? – сорвалось с ее губ.

– Поживем – увидим.

Пока она ему не надоест? Это все равно, что ходить по лезвию бритвы.

Она не может на это пойти. Но разве у нее есть выбор?

У нее стучало в висках, когда она отчаянно боролась с искушением повернуться и уйти из его кабинета… из его жизни.

Дуардо прекрасно все понимал и нарочно медлил, чтобы помучить ее.

– Я тебя ненавижу. – Казалось, эти слова, произнесенные шепотом, вырвались из глубин ее души.

– За то, что я потребовал у тебя снова стать моей женой?

– За то, что ты обращаешься со мной, как с вещью.

– Осторожнее, querida. – Ласковое обращение прозвучало как насмешка.