Когда я уселся в своём люке, то есть сразу же позади Луки, то не удержался от нового выкрика.

— А что? — возмущённо ответил Сальников. — Кто-то нагадил, а я буду убирать?

Видимо, в результате своих внутренних переговоров именно его кандидатура была выбрана в качестве вселенского чистильщика. А может быть, и нет. Ведь они всё ещё продолжали о чём-то спорить.

— Ну, и чего вы там языками треплетесь? — повысил я свой замкомандирский голос. — Все слезайте и все идите закапывать.

На мой взгляд, я предлагал им вполне честный выход из сложившейся ситуации. Понятное дело, что первым подал дурной пример товарищ парторг, которому не доводились под роспись сведения о порядке бытового самообслуживания в условиях афганской пустыни. А может быть, Веселков что-то и говорил ему, но партийному лидеру явно не хотелось пачкать свои белы рученьки. Вот он и начал там гадить по полной программе, да ещё и использовать в неподобающих целях ту самую газету… Которой совсем недавно так зачитывалась вся вторая броня.

Однако майорскому примеру быстренько последовали все остальные солдаты. И теперь вся ложбинка была усеяна характерными кучками. А использованные газетные обрывки рассеялись по всем близлежащим кустам. Так что… Даже нечего им пытаться свалить всю вину на товарища парторга. Он, конечно же, тоже принимал непосредственное участие… Однако отнюдь не в одиночку!

Мне уже надоело слушать слишком уж приглушенные голоса бойцов второй подгруппы, и я хотел было выругаться покрепче. Однако командир группы решил кое-что уточнить…

— Зарипов! — обратился он ко мне. — А ты назначь одного человека. Он всё и уберёт.

Такой поворот военных событий мне совершенно не понравился. Ведь я придерживался честных принципов: все гадили — все и убирайте! А тут меня принуждали выбрать кого-то одного и сделать его самым крайним.

Но я всё же попытался выкрутиться из этой ситуации:

— Вы слышали? Тяните спичку!

Однако вторая броня продолжала тормозить. Они отлично слышали новое приказание командира группы, но никто из них даже не потянулся за спичечным коробком. И тянуть справедливый жребий они не собирались.

— Зарипов! — начал злиться Веселков. — Мы время теряем! Назначь одного человека!

Я всё медлил… Легко сказать «назначь»!.. Если бы на второй броне имелся хоть один солдат, который числился младше нас по срокам призыва… То данная проблема была бы решена в кратчайшие сроки. А в существующих условиях я даже и не знал, как мне следует поступить. Ведь все солдаты второй подгруппы были моего же призыва. И мало того, со всеми из них мне приходилось ходить на боевые выходы. А стало быть, дежурить с ними на одной и той же фишке, хоть и по очереди. И есть из одного общего казанка солдатскую кашу. Даже спать рядом с ними, укрывшись одним куском брезента… Я уж не говорю про совместные облёты и прогулки в пешем дозоре… А тут…

— Тяните спичку! — выкрикнул я вновь. — Х_ли вы сидите?

Однако они продолжали тянуть резину.

— Зарипов! — ещё строже заявил Веселков. — Я сказал, назначай!

Я ещё раз оглядел всех солдат второй брони: Сальника и Билыка, Малого и Шпетного, Абдуллу и Смирнова. Мысленно я начал перебирать всех. Наводчик Абдуллаев отпадал стопроцентно как старый дембель. Да он и не пошёл бы выполнять приказ… Хоть самого Веселкова или же Болотского. Сальникова мне тоже не хотелось обидеть. С Лёхой Шпетным я столько раз был в одной боевой двойке… Билык — коллега по пулемётному ремеслу… Другие тоже… Оставался маленький механик Смирнов. Но и с ним мне не хотелось портить дружеских отношений…

Командир группы опять стал выговаривать неудовольствие в мой адрес. Я же по-прежнему смотрел на личный состав второй подгруппы. Солдаты тоже… Смотрели на меня, не отводя в сторону глаз… Только вот механик зачем-то юркнул в свой люк. Но очень быстро одумался и вылез наружу…

Его чуть суетливое поведение подсказало мне самую верную мысль…

— Смирнов! — начал было я говорить. — Ты…

Однако меня быстро перебили.

— А чё я? А чё я? — скороговоркой затараторил механ. — Чуть что, так сразу Смирнов!

Я хотел было высказаться полностью, но за своего механика-водителя вступился наводчик-оператор.

— А почему Смирнов? — закричал Абдулла. — Что, самого маленького нашли?

Тут высказался старший лейтенант Веселков:

— Абдуллаев, отставить разговорчики! Смирнов, вперёд! Закапывать и убирать бумажки!

Вова не стал говорить что-либо командиру группы. Он взял малую сапёрную лопатку, без лишних разговоров спрыгнул с брони и пошёл к отхожему месту. И без дополнительных слов было видно, что Смирнову очень не понравилась его новая обязанность. Которую возложил на него как Веселков, так и я лично. Ведь это по моей подсказке всё так и получилось…