– Но почему? Ты играла постоянно, до того как… - София замолчала, но Лаура поняла, что та собиралась сказать «до того, как вышла замуж за Джейсона».

Лаура напряглась, почувствовав на спине ладонь Джейсона. – Сыграй что-нибудь, - тихо попросил он.

Она почувствовала раздражение, поскольку просьба очень походила на приказ. Она знала, что Джейсону нравилось хвалиться своей женой-совершенством – ему хотелось, чтобы она сыграла по той же причине, по которой он одевал ее в самые лучшие платья и драгоценности. Что ж, если он намеревался выставить ее на всеобщее обозрение, пусть разделит с ней славу!

Она повернулась и вызывающе посмотрела на него. – Если ты поможешь мне переворачивать страницы. – Он не отвел взгляда темных глаз. – Хорошо.

– Великолепно, - воскликнула София, роясь в стопке нот в поисках того, что ей хотелось послушать. – Жаль, что вы не умеете играть, Джейсон, я бы выбрала для вас что-нибудь, что вы могли бы исполнить вместе. Подозреваю, что у вас никогда не хватало терпения на уроки музыки, хммм?

Он улыбнулся. И не стал указывать на то, что фортепиано и уроки музыки никогда особо не занимали семьи, трясшиеся над каждым пенни. – Переворачивание страниц – один из моих непризнанных талантов, - сказал он, подводя жену к скамейке перед фортепиано и помогая ей сесть. Он поставил перед ней ноты. – Лаура, - произнес он вкрадчиво, так что она поняла, что его забавляет ее раздражение, - когда нужно будет перевернуть страницу, кивни.

Она пристально уставилась на него. – Лучше я пну тебя под коленку.

Один уголок его рта приподнялся в полуулыбке. – Ты полна сюрпризов сегодня, - сказал он. – Я начинаю задумываться, уж не сказался ли на тебе мой ирландский характер.

Ей начинало нравиться дерзить ему. – Мой характер – только мой.

– Не знал, что у бостонцев имеется характер.

– Имеется, - заявила она твердо. – Медленно воспламеняющийся.

– Лучше сразу дать волю гневу и покончить с ним.

– Сомневаюсь, что тебе бы понравилось иметь жену, которая срывалась бы всякий раз, когда у нее подходящее для этого настроение.

– Ты не права, - сказал Джейсон, перенес вес на одну ногу и оперся рукой на фортепиано. Прядь черных волос упала ему на лоб, и он посмотрел на нее сверху вниз. – Мне бы очень понравилось иметь ее.

Щеки Лауры стали ярко-красными. Она коснулась пальцами клавиш и отчаянно попыталась вспомнить, как играть. Было невозможно исполнить отрывок, не сделав бесчисленного множества ошибок. Только не когда он ряжом – не когда он в одной с ней комнате.

Но каким-то чудом руки ее стали двигаться, с легкостью вспоминая веселую мелодию, и она ни разу не ошиблась. Его тонкие пальцы переворачивали страницы именно в нужный момент. И все время она остро ощущала его близость. Когда он наклонился поближе, так что его плечо задело ее, она почувствовала незнакомую боль в груди.

Она закончила отрывок, коротко вздохнув от облегчения, и благосклонно приняла аплодисменты Софии и других. Джейсон помог ей встать, его сильная рука сжала ее локоть, и кто-то другой занял место за фортепиано.

– Умница, - сказал он.

– Спасибо. – Лауре очень хотелось, чтобы он убрал ладонь с ее руки. Она не могла удержаться от того, чтобы не вспоминать о том, что произошло чуть раньше в этот же день, тяжесть его тела, вжимавшая ее в снег, его требовательный рот, обучающий ее такому, о чем она и не подозревала.

– Почему ты не играешь для меня дома? – спросил он.

– Потому что не хочу, - ответила она резко.

Он нахмурился, отведя ее подальше от чужих взглядов. – Почему нет, черт возьми?

– Джейсон, твоя речь…

– Ответь мне, почему нет.

Она дерзко отбросила страх перед его непредсказуемым нравом и сказала. – Потому что мне не хотелось играть по твоей команде, когда ты пожелаешь, чтобы тебя развлекали, или когда у нас гости, и тебе хочется, чтобы я им сыграла как какая-то… какая-то тренированная обезьянка!

– Черт побери, Лаура, - тихо сказал он, - Я не желаю, чтобы меня обвиняли в том, что я лишаю тебя того, что доставляет тебе радость. Если ты не хочешь играть, когда я прошу, скажи мне отправляться к черту.

Несмотря на то, что разговаривали они тихо, напряжение между ними было абсолютно очевидно. Лаура почувствовала, что в их сторону устремляются взгляды, и выпрямилась, пока ее спина не стала походить на каминную кочергу. – Я не позволю тебе втянуть меня в публичный спор, - резко прошептала она. – Может, так ведут себя там, откуда ты родом, но в бостонском обществе так не делают!

– В северной Ирландии это делают постоянно, - сказал Джейсон, слегка расслабившись, и засунув руки в карманы. – И мои дед с бабкой были настоящими доками по этой части в графстве Уэксфорд. Может, и нам стоит делать это время от времени.

Она казалась по-настоящему шокированной. – Джейсон, сама идея…

– Я куплю тебе железную сковороду на длинной ручке, чтобы было чем мне угрожать. Это добавит нам достоверности.

Несмотря на свой гнев, Лаура почувствовала, как губы ее растягиваются в улыбке. – Я не хочу сковороду. И не хочу играть тебе.