Джейсон сидел в кресле у огня, слегка придерживая одной рукой бутылку виски. Он вытянул ноги, голова его лежала на парчовой обивке. Его черный парадный сюртук был отброшен в сторону, а рукава накрахмаленной белой рубашки закатаны до локтей. Глаза его были прищурены, пока он смотрел на пламя, и свет камина играл в его черных как вороново крыло волосах. Он даже не пошевелился, когда Хейл вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– Usquebaugh, - сказал Хейл, используя гэльское словечко, которому Джейсон когда-то научил его. Он небрежно махнул рукой в сторону виски. – Вы, ирландцы, называете его водой жизни, ведь так?

– Иди к черту.

– Не исключено, что я так и сделаю. – Хейл подтолкнул тяжелое кресло ногой и рухнул в него. – Но прежде, как бы это ни было невероятно, я должен с тобой поговорить.

– Ну, если у тебя не хватает мозгов понять, что я не собираюсь слушать…

– Думаю, стоит начать с нескольких замечаний. – Зеленые глаза встретились с черными, и обменялись долгим взглядом, взглядом противников, которые знали каждую тайну друг друга. – Значит, все идет согласно твоему плану, так? – сказал Хейл. – Помнишь, как ты рассказал мне о нем много лет назад? Помнишь, что ты сказал?

Джейсон вскинул бровь. – Я сказал, что к тому времени, как мне исполнится двадцать пять, я с отличием окончу Гарвард.

– И найдешь себе место в деловых кругах Бостона.

– Да.

– И женишься на девушке, чье имя позволит тебе войти в элиту общества.

– Да.

Хейл иронически улыбнулся. – В то время, хоть я и восхищался твоими честолюбивыми замыслами, я не верил, что ты сможешь это сделать. Но ты всего добился. Ты женился на моей собственной сестре. В Бостоне тебя называют «этим чертовым ирландским воротилой» и к тому времени, как тебе стукнет тридцать, ты увеличишь свое состояние еще в несколько раз. – Он наклонился и уже не так дерзко спросил, - Тогда в чем же повод для горечи? Почему ты ведешь себя с Лаурой как настоящий ублюдок, когда ты получил все, чего когда-либо хотел от жизни?

Джейсон тряхнул бутылкой с виски и уставился на всколыхнувшуюся жидкость внутри. Ему очень хотелось рассказать обо всем Хейлу, но он не мог забыть о неприязни, возникшей между ними.

– Ну, тогда можешь не отвечать, - сказал Хейл. – Я уже знаю, почему.

Глаза Джейсона опасно вспыхнули. – Ты всегда знаешь все ответы, ведь так? Исключительное право Прескоттов.

Хейл пожал плечами.

Джейсон с хмурым видом протянул ему бутылку виски, и Хейл без колебаний взял бутылку. – Ты говорил с Лаурой, - сказал Джейсон.

– Да, и она призналась мне кое в чем, о чем я и так уже подозревал.

– Это – опасная игра, совать свой нос в дела, которые тебя не касаются.

– Не касаются? – взорвался Хейл. – Лаура – моя сестра, моя любимая сестра, а ты делаешь ее несчастной! Из всех девушек в Бостоне, на которых ты мог жениться и которых мог сделать несчастными, почему это должна была оказаться именно она?

Джейсон сложил руки на коленях, прядь черных волос упала ему на лоб. Он медленно ответил, задумчиво смотря в огонь. – Было не так уж и много девушек на выбор. Это должна была быть девушка знатного рода, обладающая теми качествами, которые я хотел бы видеть в жене. А самое главное, это должна была быть девушка, чья семья испытывала финансовые затруднения и нуждалась в богатом зяте.

– То есть, когда пришло время жениться, ты огляделся и увидел мою младшую сестру…

– Я решил жениться на Лауре в первое Рождество, что провел с твоей семьей.

Хейл нахмурился, кончики его усов опустились. – Так давно?

– Да. Лауре было всего пятнадцать. Когда семья уселась обедать, я уже хотел извиниться и уйти. Я бы скорее вышел на линию огня, чем выстоял перед этими бесконечными рядами ложек и вилок у каждой тарелки. Я не знал, какую брать первой, или как есть проклятую спаржу. А там сидела твоя мать и наблюдала за каждым моим движением точно ястреб. Но Лаура все делала гораздо медленнее и старательнее других, и я смог повторить все, что делала она. В середине обеда я понял, что она знает, что я ей подражаю. Она все делала медленно и тщательно, чтобы мне было легче.

– Черт, мне никогда не было дела до чертовых маминых вилок.

– А тебе и не нужно было, - без всякого выражения сказал Джейсон. – Тебе ничего не надо было доказывать.

– Значит, ты решил жениться на Лауре, потому что она помогла тебе вынести этот обед?

– Потому что я знал, что она будет именно такой женой, которая мне нужна.

Лаура сказала почти то же самое. Хейл отставил бутылку виски и встал, свирепо уставившись на своего бывшего друга. – Ах да. Хранительницей домашнего очага. Спутницей на балах. Учительницей этикета. Красивым украшением для того, чтобы производить впечатление на элиту. Были и другие девушки, на которых ты мог жениться, если это было все, чего ты хотел. Лаура же может дать больше, чем это, и она заслуживает большего, чем провести всю оставшуюся жизнь, пытаясь превратить тебя в джентльмена.

Джейсон язвительно усмехнулся. – Думаешь, она чересчур хороша для ирландца?

– Нет, вовсе нет. Думаю, она чересчур хороша для тебя.

Снова схватив бутылку виски, Джейсон махнул рукой на дверь. – Понял. А теперь убирайся вон отсюда.

Хейл стал нервно вышагивать по комнате. – Я никогда не видел Лауру такой расстроенной и взволнованной, как сегодня. Ты выжимаешь из нее весь ее задор, всю ее отвагу.

Джейсон встал и посмотрел на него. – Задор и отвага, - повторил он насмешливо, подумав о своей бледной, сдержанной жене, - не те слова, которые я бы применил к твоей сестре, Хейл.